Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Памятники архитектуры. Подходить запрещается?

Сохранение объектов исторического и культурного наследия давно объявлено задачей государственной важности.

Сохранение объектов исторического и культурного наследия давно объявлено задачей государственной важности. Однако примеры удачной «адаптации» старых зданий под современный контекст по-прежнему единичны. Как пустить исторические здания в деловой и хозяйственный оборот и замотивировать собственников на заботу и радение? Вопрос этот актуален для всех регионов России. И каждый ищет свой путь.

Объект должен жить

По данным регионального департамента по культурному наследию, в Ульяновской области более 2 тысяч памятников истории, культуры и археологии. На государственной охране стоит порядка 1,5 тысяч памятников культуры и истории и 500 памятников археологии. При этом 80% зданий, признанных объектами культурного наследия, находится в частной собственности. А из оставшихся 20% на областную и муниципальную собственность приходится примерно одинаковое количество - по 10%.

Как использовать эти здания? Что надо сделать, чтобы они сохранялись, реставрировались, и не нарушить при этом их визуальное восприятие и основные характеристики, не повредив тем самым предмет охраны? Вопросы, болезненнее один другого. Две позиции: «не пущать» и «поощрять» - сосуществуют давно и с переменными победами. Однако в последнее время все-таки доминирует точка зрения, что сохранять объект исторического наследия - значит, содержать его и грамотно использовать.

- Я за то, чтобы памятник архитектуры жил, и чтобы это здание использовалось. В том числе и для хозяйственных целей. Если здание не используется - оно начинает разрушаться, - говорит директор департамента Шарпудин Хаутиев.

И продолжает:

- Меня часто удивляют комментарии в соцсетях, на страницах интернет-изданий, когда пишут: какое имели право продать памятник архитектуры! Памятники истории и культуры - это те же объекты недвижимости. Их можно сдавать в аренду, продавать, дарить, передавать по наследству. Вопрос в другом: как их использовать? Конечно, мы запрещаем размещать в объекте культурного наследия производство: если в здании, которому больше ста лет, поставить станки, вибрация приведет к его постепенному разрушению. Очень осторожно относимся и к объектам, в которых расположены пункты общественного питания. Такие у нас на особом контроле. Но мы не выставляем бизнесу запреты. Мы просто говорим, что можно делать и что нельзя. И обязательно прописываем это в охранных обязательствах.

Однако бизнес весьма осторожен в приобретении зданий, внесенных в реестр объектов исторического и культурного наследия. А современной приметой кризисной экономики становится отказ от этих объектов - со ссылкой на жесткие и финансово емкие охранные регламенты.

Контраргументы Хаутиева - довольно резонны. Любое здание требует ухода и ремонта, его хорошее состояние нужно поддерживать. Но если вы владеете памятником архитектуры, то помимо вас о вашей собственности заботится еще и государство. Оно заинтересовано в том, чтобы эти объекты сохранились, а значит, и в том, чтобы собственник принимал меры по сохранению уникального объекта, которым владеет.

Вопрос - во сколько обходится хорошее состояние здания? И всегда ли нужно держаться до последнего, отстаивая право старинного дома на существование?

Кому он нужен, особый статус

Споры историков, архитекторов, застройщиков и горожан по поводу сохранения исторического облика Симбирска-Ульяновска то утихают, то вспыхивают с новой силой. Перерастая порой в конфликты, победы в которых с переменным успехом достаются каждой из сторон. Выигрывает ли от этого город в принципе? Однозначного ответа на этот вопрос нет.

Снесли практически возведенный четырехэтажный жилой дом по соседству с ливчаковским «Теремком», не дали строить отель «Мариотт» рядом с храмом Всех Святых на улице Минаева - это из недавнего. Потеряли целые куски исторических улиц Радищева, Красногвардейской -
из современного, но уже прошлого. Например, там, где стоит областная детская больница, были два исторических здания, которые принадлежали фотографу Горбунову. Многие фамильные фото симбирян и ульяновцев сделаны именно здесь. Что важнее - сохранить эти два домика или построить современную больницу? Едва ли этот вопрос риторический.

- Начиная от угла Красногвардейской и заканчивая поворотом на Гончарова, до бульвара Пластова, тоже была рядовая застройка, - рассказывает председатель совета Ульяновского отделения ВООПиК Ольга Свешникова. - Но рядовая не значит плохая. Памятников было два-три, но они были. Главное, что была сохранена строчка. Стоит из этой строчки убрать один-два дома, и сразу теряется смысл сохранения. Так же, как знаменитый «Теремок». Появились пристрои, осталось два-три исторических здания. И что?.. Или возьмите дом, где жил Дмитрий Ульянов. Его поставили на охрану как исторический. Хозяева живут в Казахстане, в Ульяновск приезжают периодически. И продать дом не могут, потому что продажа вместе с нагрузкой - охраной, и содержать не могут, поскольку это большие затраты. Смотришь на дом, весь перекошенный, и думаешь: может, лучше, чтобы его не было?..

А горожане, включая заинтересованных предпринимателей, вспоминают о несостоявшихся пешеходных улицах в современном Ульяновске. Намерение закрыть от транспорта часть улицы Карла Маркса, от перекрестка с улицей Гончарова до Карамзинского сквера, пожалуй, было прожектом. А вот пешеходная улица Федерации могла бы состояться. Первым попыткам осуществить этот проект уже почти 20 лет. В то время на Федерации еще были сохранены многие исторические здания, а бизнес, расположенный здесь, готов был вкладываться как в ремонт фасадов, так и в свое концептуальное развитие - с туристическо-развлекательным уклоном.

Сегодня существует объект регионального значения - достопримечательное место «Ярмарочный квартал». Проект разработан архитектурной мастерской «Симбирскпроект». По сути, достопримечательное место - это один целостный памятник истории и культуры, внутри которого разрешены определенные градостроительные режимы. Однако на этом пока все застопорилось.

- Границы есть, режимы определены, но чтобы наполнить все это внутри - нужна как минимум какая-то большая концепция, в разработке которой должны участвовать и музейщики, и архитекторы, и искусствоведы, и арендаторы, - говорит Ольга Свешникова. - Пока этого нет.

Между тем, есть интересный опыт Самары. На Московском урбанистическом форуме в октябре о нем рассказывал Виталий Стадников, экс-главный архитектор этого города, а ныне - замдекана Высшей школы урбанистики:

- Мы в свое время создали общественную организацию «Самара для людей» -
чтобы помогать жителям исторической части оформлять землю в собственность, потому что это единственная защита от строительства там каких-то объектов… По сути, созрел механизм создания альтернативных программ развития территорий. Сейчас ведется разработка мастер-плана по исторической части Самары. В результате удалось войти в группу стратегического планирования, а это уже закон города Самары, принятый до 2025 года. И через эту группу так называемого пространственного развития появился механизм проецирования решений, которые разрабатываются альтернативным способом.

Принцип «кнута» и «пряника»

В Ульяновской области есть межведомственная рабочая группа по противодействию незаконной застройке на территории достопримечательных мест.
А по содействию законному включению исторических зданий в современный деловой оборот?..

- Конечно, мы прекрасно понимаем, что принцип бизнеса - получение прибыли. Предпринимателям надо снести гнилой одноэтажный дом и построить многоэтажное здание большой площади. «Кнут» для нарушителей есть (серьезные штрафные санкции), но должен быть и «пряник», - заявил на заседании круглого стола «ДО» директор Средневолжского филиала ФГУП «Институт «Спецпроект-
реставрация» Юрий Козлов. - Ведь по факту сейчас порой выгоднее объект угробить, чем проводить ремонтно-реставрационные работы.

С предложением Юрия Козлова - ввести налоговые и прочие льготы для владельцев объектов культурного наследия, если те вкладывают деньги в их сохранение, - солидарны и предприниматели, и историки. Однако, несмотря на то, что федеральному закону об объектах культурного наследия скоро уже 20 лет, внятный механизм преференций так и не разработан.

Таким механизмом вполне могло бы стать государственно-частное партнерство, благо, есть уже и ульяновский региональный закон о ГЧП, и федеральный. Например, концессионное соглашение: предприниматель берет на себя обязанность по восстановлению объекта культурного наследия, а здание предоставляется ему городом (если это муниципальная собственность) в аренду по минимальной фиксированной цене, с учетом всех затрат на ремонт. По окончании срока соглашения здание должно быть возвращено городу. Если стороны не договорятся о продлении договора.

Сегодня о примере таких соглашений рассказывает город Череповец. Не забывая подчеркнуть, что это первые в России концессионные соглашения, которые заключены с целью восстановления объекта культурного наследия. Первые ли? Остается верить на слово.

В Ульяновске по похожей схеме десять лет назад было возвращено к активной жизни здание на улице Гончарова, 50. Реконструировала и реставрировала его компания «Ульяновск-GSM»: и свои условия улучшила, и исторический облик города сохранила. По сей день, когда речь заходит об удачном примере «интеграции» коммерческих структур в историческую среду, большинство владельцев бизнеса и чиновников вспоминают именно этот объект.

Между тем, для объектов федеральной собственности предложен довольно привлекательный механизм. С сентября вступило в силу постановление Правительства РФ, которое дает возможность сдавать требующие реставрации объекты историко-культурного наследия в частные руки на 49 лет за один рубль.

- Огромный блок федеральных памятников, тысячи и тысячи, находятся в плачевном состоянии! Теперь же благодаря этому постановлению, если вы отремонтировали, можете делать там, что хотите, можете развивать там бизнес. Сорок девять лет - это два поколения. Практически вечное владение, - заявил на сентябрьском съезде реставраторов в Казани министр культуры России Владимир Мединский.

Впрочем, речь об условной цене: один рубль - это стартовая цена аукциона, в результате которого появится реальная цена аренды. Понятно, что в типовом договоре будут прописаны условия расторжения контракта, если арендатор не выполняет обязательств. Критерии же объекта, находящегося в неудовлетворительном состоянии, определены еще одним постановлением правительства.

Но, повторимся, это решение для федеральной собственности. А как быть с региональной и муниципальной?

В Департаменте Ульяновской области по культурному наследию рассказывают, что совместно с администрациями районов прорабатывался вопрос продажи памятников архитектуры по минимальной цене, но с условием, что новые собственники будут вкладывать средства в сохранение этих объектов, подпишут охранные обязательства. Инициатива не прижилась. Прежде всего, потому что такие объекты интересны не в глубинке, а в крупных городах, где на них действительно можно делать бизнес.

По региональным лекалам?

Однако первые меры региональной поддержки уже появились. В 2014 году Правительство Ульяновской области приняло постановление о предоставлении субсидий на возмещение затрат, связанных с сохранением объектов культурного и исторического наследия регионального значения. На господдержку могут рассчитывать физические лица, общественные, некоммерческие организации, индивидуальные предприниматели. Для этого надо выполнить ряд условий. Проект реставрации или ремонтных работ должен быть согласован с региональным Министерством искусства и культурной политики. Исполнителем работ должна стать организация, которая имеет соответствующую лицензию Минкульта РФ
(в Ульяновске таковых 15). Требования подрядчика должны быть открыты и понятны (необходимо предоставить смету). Факт оплаты работ надо подтвердить документально. И тогда 50% от стоимости выполненных работ возмещается государством.

Уже оценили эту меру Симбирская митрополия Русской православной церкви и Региональное духовное управление мусульман Ульяновской области. С физическими лицами - сложнее. Собственниками зданий, признанных объектами исторического наследия, зачастую являются люди пожилые и малообеспеченные. Оплата постфактум для них неприемлема: осилить расходы на проектную документацию, ремонт и реставрацию «по правилам» они просто не в состоянии. Поэтому в 2016 году в регионе планируют подойти к ситуации иначе - не возмещать затраты, а предоставлять средства заранее.

- Я больше всего боюсь, что такие объекты по районам обречены на гибель, - говорит Шарпудин Хаутиев. - Поэтому нам очень важно, чтобы люди там жили и сохраняли эти здания.

- Живет человек в доме и хочет сохранить его для потомков, - рассуждает Ольга Свешникова. - Например, дом деревянный, с интересным красивым декором, известен и автор проекта. Хозяин своими силами поддерживает его исторический облик. Но стоит поставить здание на охрану, как объект культурного наследия, с собственником заключают охранное обязательство. И отныне обязан он любую ремонто-реставрационную работу проводить через проекты и экспертизы, что требует немалых денег. Я иногда думаю: возможно, это законодательство рассчитано на солидные города в плане исторического наследия -
Санкт-Петербург, Псков, Вологду, Владимир, где выделяются из госбюджета немалые средства на сохранение культурного наследия, в том числе и на реставрацию недвижимых памятников.
У нас по столичным меркам объекты более «скромные», но это наша история, наши памятники, и мы должны их сохранить.

Все, что касается охраны объектов культурного наследия, на законодательном уровне уже принято, считают эксперты. Пора подумать о поддержке тех, кто ими владеет. Нельзя уравнивать все объекты, причисленные к памятникам истории и культуры, а также требования к этим объектам. Ценовые категории зданий, которые находятся в Москве и, скажем, в Сенгилеевском районе Ульяновской области, серьезно разнятся. Достаток людей, которые проживают в этих зданиях, тоже разнится.

Защита и охрана объектов исторического и культурного наследия регулируется Федеральным законом № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25.06.2002. К памятникам археологии законодательство относит объекты старше 100 лет. К памятникам архитектуры - здания, которым не менее 40 лет. Памятник истории может быть и моложе 40, если он связан с известной личностью либо носит мемориальный характер.

- Для тех, кто живет в селе, эти дома являются обычным местом жительства, и загонять их в тупик жесткими ограничениями и обременениями нельзя, -
считает Шарпудин Хаутиев. - На мой взгляд, здесь в законодательстве большая брешь. К этим людям должен быть иной подход. Надо подумать о серьезных мерах их стимулирования, о том, как им можно помочь. Привлекать к ответственности человека, который живет на одну пенсию, штрафовать его - порой рука не поднимается. Он просто уйдет с этого объекта, ему не нужен такой дом. И что тогда станет со зданием?

Как работать с культурной средой

Есть и еще один вопрос «в тему»: насколько удачны попытки сохранить среду за счет псевдоисторических новоделов? На градостроительных советах часто возникает конфликт мнений по поводу центральной части города. И касается он не столько сохранения исторического наследия, сколько архитектурного облика новых объектов.

- Если посмотреть на современную архитектуру, которая пытается претендовать на историчность, - хороших образцов нет. Ни в центре Ульяновска, ни в городе вообще. В стране - есть, а в Ульяновске как-то не случилось, - категоричен зампредседателя Ульяновского отделения Союза архитекторов России Сергей Фролов.

В большой части архитектурного сообщества доминирует мнение, что всякое здание должно соответствовать своему времени. Псевдоисторические новоделы, зачастую, ничего, кроме отторжения, не вызывают.

- В России есть достаточно яркие образцы такого «историзма», - замечает Сергей Фролов. - Меня поразила картина в московском Пыхов-Церковном проезде. Неоклассическое здание Михаила Филиппова, с колоннами, балясинами, карнизами - вроде, красиво. Но когда взгляд скользнул вправо на настоящий сталинский ампир - все стало на свои места! Простая, естественная архитектура затмевает современное узорочье - живая классика! Я считаю, современное здание должно говорить современным пластическим языком. Это может быть скромный стеклянный фасад, который оттенит объект исторического наследия. Не надо играть с ним в прятки, нужно иметь свое лицо.

Всем, кто заинтересован в сохранении исторического наследия, надо, прежде всего, работать с культурной средой, с формированием у горожан интереса к памятникам истории и культуры, понимания их ценности и значимости, считают в Союзе архитекторов. К сожалению, у богатых людей пока нет желания блеснуть не просто дорогим красивым домом, а тем, что этот дом с какими-то культурными наслоениями, историческими пластами. Да и бизнес-структуры в массе своей считают размещение в исторических зданиях не плюсом для бизнеса, а обременением.

- Надо каким-то образом ввести моду на жизнь в историческом здании, на работу в историческом здании, - говорит Сергей Фролов. - Чтобы человек, обустраивая себе в таком здании офис, не только видел проблемы и обременения, но ощущал приобщение к дворянской культуре или к какому-то пласту исторического наследия. Чтобы это было круто, престижно.

Конечно, процесс этот небыстрый. Но начинать надо с малого. В Ульяновском отделении Союза архитекторов России, например, в октябре прошел цикл лекций по градостроительству. Для всех желающих.
На базе строительного лицея в Ульяновске третий год работает архитектурная школа Сергея Кангро. А экскурсии по архитектурным памятникам Симбирска-Ульяновска, организованные креативным пространством «Квартал» на площадке музейного дворика Дома Гончарова, стали настоящим событием ны-
нешнего лета.

Несколько лет назад на одном из круглых столов «ДО» прозвучало предложение сделать Ульяновску, по примеру Москвы и Санкт-Петербурга День исторического наследия. Что это такое. Люди, которые находятся в исторических зданиях, понимают престижность этого здания для своего бизнеса. Раз в год открываются двери - неважно, строительная это фирма, казначейство или банк - и всех желающих приглашают на экскурсию. Хозяева рассказывают гостям о своем здании, его истории, о том, как они осуществляют преемственность. День исторического наследия можно обозначить единым днем в городе. Или каждый выбрал бы этот день для себя. Предложение показалось интересным, но День исторического наследия в деловую и культурную жизнь Ульяновска так и не вошел.

Однако жителям города и всем, кто интересуется его историей и архитектурой, стоит знать, что можно посетить любой объект исторического и культурного наследия, который вызывает интерес.
В охранном обязательстве по каждому такому объекту в обязательном порядке прописано: обеспечить беспрепятственный доступ в здание для всех желающих в установленные дни или часы. Делается это для популяризации исторического наследия.

- При любом обращении граждан, которые неравнодушны к своей истории, архитектуре, мы согласовываем все действия с собственником и обеспечиваем доступ в здание, которое они хотели бы посетить, - сообщили «ДО» в департаменте по культурному наследию.

Людмила Ильина

Фото: С. Ларин

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: