Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

«Огромный неохваченный рынок».
Что нефтегаз может дать IT?

Основатель ROGII Игорь Уваров рассказал на конференции «Стачка» в Ульяновске, что представляет собой мировая нефтегазовая промышленность и как IT-компании могут заработать в этой отрасли.

Фото: Олег Муркаев

Причем здесь нефтегаз?

Львиную долю своих доходов Россия получает от нефтегаза и смежных отраслей. По разным оценкам, эта цифра колеблется от 35 до 80%. Государство стремится к тому, чтобы нефтегазовая отрасль была высокотехнологичной, а где высокие технологии, там и IT. На «Стачке» основатель ROGII Игорь Уваров попытался развеять несколько мифов о нефтегазе и убедить молодых айтишников, что это едва ли не самая перспективная индустрия для тех, кто пишет код или замыслил стартап.

«Когда говорят «нефтяник», представляют перепачканных нефтью работяг-буровиков. Безусловно, такие присутствуют, они делают свою работу, но их работа занимает 0,1% в общей цепочке эффективности нефтегазового бизнеса. А остальные 99,9% приходятся на автоматизированные центры нефтегазовых компаний – футуристичные, как центры управления полетами. Люди работают там 24 часа в сутки, используя огромное количество IT-«примочек», чтобы управлять сложными промышленными процессами», – рассказывает Уваров.

По данным TAdviser, 25% всех IT-бюджетов в России идут именно на решения в сфере нефтегаза. Это второе место в отраслевом разрезе IT-затрат после сферы финансов (26%). А в мире главенствующее место в этом раскладе как раз у нефтегазовой отрасли.


Что нужно знать о нефтегазе

Нефтегазовая отрасль работает по трем направлениям – upstream (добыча), midstream (транспортировка) и downstream (переработка).

Upstream включает разведку, бурение и добычу.

Перспективный раздел разведочной геофизики – сейсморазведка. Это акустическое исследование земли, благодаря которому выделяются месторождения нефти. «Сейсморазведка – это петабайты данных, и нужна сумасшедшая математика, чтобы их обработать. Уже 10 лет назад 20% всех суперкомпьютеров в мире занимались обработкой этой информации. А ведь сейсморазведка – лишь капля в море нефтегаза», – отмечает основатель ROGII.

«Нефтегаз – это отрасль, которая наполнена IT и является исходной точкой для IT, потому что экономика РФ сильно зависит от нефтегаза. Это бизнес огромных денег, по сравнению с которым mass market и разработка приложений выглядят не такими привлекательными. Речь идет о миллиардах долларов за продукт»

По словам предпринимателя, стоимость программных комплексов для сейсморазведки достигает $100 000. «Создание такого софта – уникальный IT-бизнес, которого в России очень мало. Российские нефтегазовые компании, в основном, покупают программное обеспечение за рубежом (например, у Schlumberger), но я не вижу никаких проблем для того, чтобы создавать его здесь», – подчеркивает Игорь Уваров.

Процессы бурения и добычи спикер также называет глубоко айтишными. «В нефтегазе используют космические технологии. И это не метафора, это на самом деле так. Современные скважины бурятся сначала вниз, а потом горизонтально, вдоль пласта. Вертикальная часть скважины может достигать 3 км, а горизонтальная – 10 км. Чтобы пробурить такую скважину, под землю спускают специализированное оборудование c датчиками, которые в реальном времени передают информацию в центры контроля», – рассказывает Уваров.


Центр сопровождения бурения «Газпром нефти»

«Добыча нефти ассоциируется у людей со станками-качалками. На самом деле, если стоит качалка, значит, нефти в скважине немного. На более серьезных скважинах ставят насосы – высокопроизводительные станки, усеянные десятками датчиков и передающие информацию в единую систему. Кстати, в северных городах говорят не «добЫча», а «дОбыча». Запомните это, если хотите заключать контракты с нефтегазовыми компаниями», – добавляет глава ROGII.

Информационными технологиями наполнен и midstream – процесс транспортировки нефти. Такие компании, как «Транснефть», используют датчики для контроля давления, расхода жидкости и т.д. «Это интернет вещей, в мидстриме он сейчас повсеместно. Если раньше использовали аналоговые монометры, то сейчас ставят датчики, которые по WiFi подключаются к общей сети. Все это «складывают» в big data и используют для анализа проблем и поломок», – продолжает Игорь Уваров.

И третье направление – переработка нефти, или downstream. «Блестящие заводы с кучей труб – это тоже интернет вещей, там все оборудовано датчиками и налажен автоматический контроль, который способен предупредить опасные ситуации на производстве. На заказную разработку для автоматизации переработки нефти закладываются громадные бюджеты. Хотя еще 10 лет назад все было довольно примитивно: специалисты ходили с блокнотами и записывали показания», – рассказывает спикер.

«Зачем нужна нефть, если мир переходит на зеленую энергию? В реальности только 46% нефти перерабатывается в бензин, а остальное уходит на производство медицинских препаратов, косметики, пластика, резины, бытовой химии, асфальта… Поэтому нефть будет нужна всегда. Нефтегаз – крайне перспективная индустрия для IT, и такое положение дел будет сохраняться сотни лет»

Как IT-бизнесу попасть в нефтегаз

По мнению Игоря Уварова, у IT-бизнеса есть 2 варианта выйти на нефтегазовый рынок. Первый вариант – делать заказную разработку для нефтесервисных компаний. Именно они поставляют технологии нефтедобывающим и нефтеперерабатывающим предприятиям, нанимая для этого заказных разработчиков. В России более 200 крупных и средних нефтесервисных организаций.

Второй вариант – создать продуктовый стартап. Минимальная команда для этого – программист и нефтяник-эксперт, причем последний не менее важен, чем первый. «Нефтегаз – это крайне закрытая и консервативная индустрия. Чтобы в нее попасть, нужно наладить сотрудничество с нефтегазовыми экспертами. В России их довольно много, но по какой-то причине программисты не разговаривают с нефтяниками, а нефтяники не разговаривают с программистами. Посетите любую крупную нефтегазовую конференцию – вы познакомитесь там со стартапами и поймете, что нужно индустрии. Или идите в Сколково, который ищет перспективные стартапы по нефтегазовому направлению», – советует основатель ROGII.

По мнению Уварова, mass market занят, вероятность придумать там что-то уникальное близка к нулю. «95% стартапов в mass market прогорают, это крайне негативная статистика. Amazon понял, что mass market не перспективен, и 3-4 года назад выделил по $1 млрд на 3 индустрии – финтех, биотех и нефтегаз. Компания открыла в Силиконовой долине огромный офис и массово нанимает в штат айтишников. Потому что именно в индустриях сейчас деньги, и именно они не охвачены IT».

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: