Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Беги за ним, Россия, он стоит любви твоей!

170 лет назад, 6 июля (24 июня) 1837 года Симбирск посетил цесаревич Александр Николаевич, будущий император Александр II «Освободитель». В тот же день открылся «Городской музеум», первая в истории города выставка досто-примечательностей края.

Цесаревич Александр Николаевич (будущий император Александр II)

Это путешествие, по мысли его воспитателя, известного поэта-романтика Василия Андреевича Жуковского, должно было стать завершающим этапом в образовании наследника престола. «Россия есть Книга, — внушал Александру Жуковский, — но книга одушевленная... Вашему Императорскому Высочеству предстоит читать ее, но и она сама будет познавать своего читателя. И это взаимное познание есть истинная цель путешествия».
Император Николай I одобрил идею воспитателя и, отправляя девятнадцатилетнего сына в дорогу, напутствовал: «Первая твоя цель — ознакомиться с государством, в котором рано или поздно тебе царствовать. Второе. Суждения твои во время путешествия должны быть крайне осторожны, ...ибо едешь не судить, а знакомиться».
За полгода, что длилась поездка, Александр Николаевич посетил многие россий-ские губернии, и везде его встречали ликующие толпы народа.
Не стала исключением и Симбирская губерния. Выехав утром 5 июля из Казани, кортеж наследника остановился на обед в Буин-ске, а ближе к полуночи подъехал к Симбир-ску. Горожане с хлебом и солью ожидали цесаревича на Казанской дороге, далеко за чертой города. «Въезжая в Симбирск и видя толпу народа, которая с криком бежала за коляской наследника, я не мог не заплакать и про себя повторил: «Беги за ним, Россия, он стоит любви твоей!» — писал в тот же день Жуковский императрице Александре Федоровне.
Переночевав в губернаторском доме, цесаревич, в окружении восторженного людского моря, отправился знакомиться с городом. Сопровождавшей его свите стоило немалых усилий сдерживать симбирян от изъявления любви. «Мы должны были едва ли не драться с этой любовью: так бокам нашим доставалось от нее...», — писал один из представителей свиты.

Петр Михайлович Языков

Следуя протоколу, Александр Николаевич отстоял торжественную обедню в кафедральном соборе, осмотрел различные учреждения: Комиссариат, школу военных кантонистов, Дом трудолюбия, гимназию с благородным пансионом, городскую больницу, заведения Приказа общественного призрения и губернскую выставку, открывшуюся в день его приезда — первую в истории города. Распоряжение об учреждении в губернских городах выставок, демонстрировавших все самое примечательное, что в каждом крае, было подписано Николаем I еще в 1836 году.
Основным занятием населения Симбир-ской губернии было сельское хозяйство и все, что с ним связано. Плодородная, большей частью черноземная почва, довольно умеренный климат губернии способствовали успешному развитию здесь многих отраслей сельского хозяйства. Волга с ее многочисленными притоками служила транспортной артерией, по которой продукция сельского хозяйства вывозилась в разные регионы. Главным продуктом вывоза был хлеб. Поэтому на выставке он был представлен во всем изобилии. Были здесь и знаменитая пшеница «белотурка», которую производили в Самарском уезде; рожь швед-ская, Египетская (Сирийская) и редкосейка, овес, ячмень и просо красное; а также мука пшеничная, крупчатка, ржаная и гречневая. Рядом в небольших кулях были выставлены «кормовой горошек» и красный перец, чечевица «французская», семена масличных культур — конопли и сурепки, которые в большом количестве вывозились в соседние губернии. Помещик Бестужев «представил образцы краски вайды в комьях, приготовленной в его имении» (получали из вайды красильной — растения семейства крестоцветных). Лучшие хозяева края представили на выставке модели новейшей сельскохозяйственной техники, используемой в их хозяйствах: Воейков из Самайкина — плуг Гранже, бороздник и сенокосилку; Ивашев из Ундор — модели паровой мельницы и «мукосейки», сделанной по чертежам Леблана; Родионов из Вешкаймы — двухконный плуг, молотильную машину и многое другое.
Широко представлено было на выставке губернское животноводство. Был здесь бестужевский скот, породистые жеребцы и кобылы с лучших помещичьих конезаводов (Ахматова, Бестужевых, Мотовилова, Наумова, Родионова) и из крестьянских хозяйств, что особенно порадовало цесаревича.
Симбирская губерния отличалась от других успешным ведением овцеводства, в ней насчитывалось 15 овчарных заведений. Самые крупные из них привезли в Симбирск свои изделия. Из имений Воейкова, Пазухиных и Самариных, расположенных в Сызранском уезде, на выставку были доставлены образцы мериносовой шерсти. От князя Волконского из Ардатовского уезда и графа Соллогуба Ставропольского уезда — образцы шленской шерсти, из имения князя Вяземского Симбирского уезда — «гарусная пряжа разных цветов». Крестьяне представили свои кустарные изделия — поярковые шляпы из села Никитино, а также кошмы, чулки, варежки из разных удельных имений губернии.


Началу выставочной деятельности Симбирск-Ульяновск обязан будущему императору Александру II

Рыбная ловля по своей важности занимала в те годы в губернии второе место после хлебопашества. В Волге ловились белуга, семга, севрюга, осетр и стерлядь. На выставке цесаревичу показали чучело белуги длиною в две сажени (около 3 м), весом в 45 пудов (около 720 кг), пойманную в Волге вблизи имения графини Орловой-Чесменской. Там же была выловлена минога, улов которой составлял до 40 пудов в год. «Эта рыба ловится по ночам в конце января и начале февраля», — писала о ней «Земледельческая газета». Рядом находились и орудия рыболовства, изготавливаемые в губернии: осокоревые плетни, балберы и поплавки, которые производили удельные крестьяне Тушны, Шиловки, Криуш, а затем везли на продажу в Астрахань. В Сызрани делали рыбацкие «пешни» (для колки льда), пользовавшиеся особым спросом у уральских казаков.

Вид Симбирска с рисунка В.А. Жуковского. 1837 г.

Помимо «произведений» сельского хозяйства и промышленности, на выставке в Симбирске были показаны и природные достопримечательности губернии: образцы почв и минералов, растений и животных, как существующих, так и давно вымерших. Над этим разделом на славу потрудился симбирский дворянин и общественный деятель Петр Михайлович Языков. Позднее он писал: «Симбирская выставка едва ли не превосходила все известные губерн-ские выставки своими естественными произведениями, которые подразделялись на два отдела: ископаемые органические и ископаемые неорганические». Среди ископаемых остатков древних животных он особо выделял остатки рыб, найденных в меловых породах;
позвонки, бедренную и плечевую кости ихтиозавра, впервые обнаруженные им в отложениях юры близ Ундор в 1829 году; рога «северного оленя и Ирландского или великорослого оленя», которые «соединили времена исторические с временами геологическими».
Но, несмотря на все многообразие предметов, бывших на выставке, цесаревич долго ломал голову над подарком для императрицы. «С фельдъегерем присылаю две вазы златоустовской работы для Мама и образ из здешнего монастыря, я ничего не мог здесь найти достойного ей подаренным», — писал он из Симбирска в письме к отцу.
А чтобы порадовать его, сообщил между прочим: «...Здешний губернатор Хомутов возил меня показывать, где предполагают по Твоему приказанию сделать спуск к реке (будущий Петропавловский спуск)... Сад, который перед окнами дома губернатора по Твоему приказанию должен был быть устроен, уже начинает процветать».

Волжский аммонит (ископаемый моллюск)

В завершение церемонии встречи в губернаторском доме в честь Александра был дан пышный бал, на котором приехавшие с ним чиновники отметили, что симбирская публика ни в чем не уступает столичной.
Утром следующего дня цесаревич отправился в Сызрань, а в память своего пребывания в Симбирске пожаловал городу 5 тысяч рублей ассигнациями, для раздачи самым бедным горожанам.
На следующий день после его отъезда симбирская выставка была открыта для всеобщего обозрения и привлекла, по словам П.М. Языкова, большие массы народа. Он также отметил: «Во время Симбирской выставки нашлись лица, сомневавшиеся в ее пользе, что весьма естественно при каждом нововведении; но Русский народный ум — это самородное золото, не искаженное вычурной работой ювелира-иностранца, — часто постигает сущность дела скорее лица высшего сословия. Простолюдины, смотревшие выставку, поняли, что кости животных, находимые в земле, и разные камни, которые столько видели на выставке, должны же быть нужны и иметь значение, если представлены были Наследнику и им лично осмотрены...». В последующие недели и месяцы к Языкову из разных уголков губернии стали стекаться различные находки ископаемых животных. Все это Языков добавлял к уже существующей коллекции, открыв в городе так называемый «Городской музеум», просуществовавший, как пишет краевед В.А. Гуркин, вплоть до пожара 1864 года.


обсудить статью


Татьяна Громова

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: