Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

«Бумаги для моих сыновей, когда они вырастут»

Портрет Н.М. Карамзина работы художника В. Г. Венецианова в 1866 году подарен Карамзинской библиотеке к 100-летию историка его старшим сыном Александром Николаевичем.

Эта строка на небольшой папке с рукописями – едва ли не последняя из всего, что написано рукою Николая Михайловича Карамзина. В папке всего несколько страниц. Чем же так дорожил Историк государства Российского, почему именно этот труд выделил он из всего, им созданного, чтобы вручить сыновьям как завет отца?

В «Бумаги для моих сыновей» Карамзин включил:
«I. Мнение Русского гражданина (Царское село 17 сентября 1819 год). Для потомства. Новое прибавление (1825 г.)
II. О Манифесте 12 декабря 1825 года. Для сведения моих сыновей и потомков».

Мы – тоже потомки, к тому же еще и земляки великого россиянина. И, отправляясь в путешествие по карамзинским местам родного края, вправе открыть драгоценные страницы.

«Мнение Русского гражданина» написано Николаем Михайловичем для единственного читателя – Александра I. Не случайно автор указывает дату – 17 сентября 1819 года. Александр Благословенный, необыкновенно популярный в Европе после побед над Наполеоном, приверженец либеральных идей и реформ, поддался чувству эйфории. Он возымел благое намерение даровать Польше самую демократическую в Европе конституцию, восстановив ее при этом в границах середины XVIII века.

От внимания императора ускользнуло, что уже в 1814 году в Европе начали складываться тайные союзы, враждебные России, опасающиеся ее влияния и усиления. Что большое число представителей польской знати не только воевало на стороне Наполеона, но и лелеяло планы взять реванш.

В царствование Екатерины II, после трех разделов Польши, значительная часть ее вошла в состав России. Поляков в России, вопреки довольно распространенному мнению, никто не угнетал: государственный язык был польский, церковь католическая, поляки занимали важные государственные должности в Российской империи, в том числе и при дворе императора. Имели хождение и специальные денежные знаки – злотые. Своенравную польскую знать раздражало, что Екатерина, не имевшая национальных предрассудков, уравняла в правах жителей Польши иных вероисповеданий с привилегированными поляками-католиками. Да еще отменили «либерум вето», когда выкриком «не дозволяю!» любой шляхтич мог сорвать принятое сеймом решение.

Александр I мечтал опробовать либеральную конституцию в Польше, чтобы впоследствии даровать такую же всей России, где еще было крепостное право. Карамзин знал Запад лучше, чем кто-либо другой, и он формулирует свое «Мнение Русского гражданина» четко, обоснованно, настойчиво. В четырех страницах документа – Карамзин – государственный деятель, патриот, глубокий аналитик, историк, дипломат, убедительный публицист, тонкий психолог.

«Старых крепостей (курсив Карамзина) нет в политике; иначе мы долженствовали бы восстановить и Казанское, Астраханское царства, Новгородскую республику, Великое Княжество Рязанское и так далее. К тому же и по старым крепостям Белоруссия, Волыния, Подолия, вместе с Галициею были некогда коренным достоянием России. Если вы отдадите их, то у Вас потребуют и Киева, и Чернигова и Смоленска: ибо все они также долго принадлежали враждебной Литве.

Доселе нашим государственным правилом было: «ни пяди, ни врагу, ни другу!» (курсив Карамзина) Наполеон мог завоевать Россию; но Вы, хотя и Самодержец, не могли договором уступить ему ни одной хижины Русской. Таков наш характер и дух государственный. Вы, любя законную свободу гражданскую, уподобите ли Россию бездушной, бессловесной собственности? Будете ли самовольно раздроблять ее на части и дарить ими, кого за благо рассудите?»


Почтительные слова о готовности служить государю Карамзин тонко сочетает с жестким предупреждением: самые преданные и верноподданные не поймут губительного для России решения, даже если его примет столь почитаемый император. К тому же будет создан опасный прецедент, угрожающий единству страны.

«…Когда же усилите их (поляков), то захотят они независимости, и первым опытом ея будет отступление от России. Они, в случае войны могут изменить нам; тогда накажем измену силою и правом; право имеет собственную силу, а бунт, как беззаконие, отнимает ее…»

Эти и им подобные истины говорятся царям отнюдь не «с улыбкой» - за ними серьезное предупреждение об опасности для державы. И Русский гражданин Карамзин нашел слова, к которым не мог не прислушаться всемогущий император. Время показало, кто прав: отстояв свое «мнение», Н.М. Карамзин один, не повысив голоса, выиграл сражение за единство великой страны. Сражение по историческим последствиям сравнимое разве только с Бородинской битвой. Единая, неделимая Россия самим существованием обязана Гражданину, которого знает как историка.

«Никому ни слова о моем разговоре с Александром, кроме верной жены моей, с которой я жил в одну мысль, в одно чувство. С.-Петербург. Декабрь. 29, 1819 Николай Карамзин».

Это сказано в «Прибавлении» о верной спутнице Екатерине Андреевне Карамзиной. Той самой, которую умирающий Пушкин звал к своему смертному одру, чтобы поцеловать ей руку.
Потомки историка сделали «Мнение» достоянием общественности, опубликовав в 1862 году двухтомник «Неизданные сочинения и переписка Н.М. Карамзина». В него вошла глава «Бумаги для моих сыновей», включены «Мысли об истинной свободе».

«Аристократы, Сервилисты (здесь – «выслужившиеся») хотят старого порядка: ибо он для них выгоден. Демократы, Либералисты хотят нового беспорядка: ибо надеются воспользоваться им для своих личных выгод».

Далее историк отмечает, что, суля свободу, ни первые, ни вторые ничего не делают, чтобы накормить голодных, отчего и остаются чуждыми народу вместе с их играми в политику. Насколько эти мысли справедливы сегодня, судить читателю. Завершается заметка выводом: «Для существа нравственного нет блага без свободы; но эту свободу дает не Государь, не Парламент, а каждый из нас самому себе, с помощию Божиею. Свободу мы должны завоевать в своем сердце миром совести и доверенностию к Провидению». На первый взгляд, слова смиренные. Но более двух веков живет вполне обоснованное мнение, что будь жив Карамзин, он не допустил бы казни декабристов, посеявшей противостояние власти и общества.

Мысли и мнение. Русский гражданин Н.М. Карамзин адресовал «сыновьям, когда они вырастут». По нашей и его родной земле пролегают маршруты, где, по его словам, «тени минувших столетий везде рисуют картины перед нами». Взяв в качестве путеводителя книги и письма Карамзина, мы посетим места, связанные с жизнью его семьи, близких, друзей. Эти путешествия, помимо исторических познаний, помогут увидеть, достаточно ли земляки историка стали взрослыми, чтобы осознать бесценность доставшегося им наследия.

Адрес 1. В Симбирске всему начало – Венец. Здесь сходятся Старый и Новый Венцы, выходит к волжской круче бульвар Пластова. Ничто не напоминает сегодня о доме Карамзиных, который осенью 1833 года запечатлел на странице «Дорожной книжки» Пушкин. Сюда, в дом любимого старшего брата Василия приходили письма Николая Михайловича, где он вспоминал величественную Волгу, Свиягу, город своего детства Симбирск. Под слоем земли здесь еще сохранился фундамент исторического дома, варварски уничтоженного в период подготовки к 100-летию Ленина. О «доме Карамзиных» в городе знали всегда. Над поиском документов и проектами его восстановления трудились краеведы А.Н. Блохинцев, Б.В. Аржанцев, П.С. Бейсов.

Адрес 2. Этот поруганный и искалеченный памятник В.М. Карамзина, надгробие его дочери О.В. Ниротморцевой – все, что удалось спасти от вандалов в имении Карамзиных. Село, где родился историк, было основано в 1704 году его предками. Называлось «Знаменское, Карамзинка тож». С 1930 года – «колхоз имени Молотова», с 1960 – «в составе совхоза имени Гимова». К 1996 году осталось семь жителей. Надгробные памятники и прах родных историка были в мае 1995 года стараниями протоиерея Алексия Скалы спасены с разграбленного кладбища и перенесены в Покровский некрополь. Разобрана и перенесена в Засвияжский район Знаменская церковь, построенная в селе на рубеже XIX века.

Адрес 3. Сын Н.М. Карамзина Владимир в память об отце завещал симбирскому губернскому земству 125 тысяч рублей на устройство благотворительного заведения. Губернское земское собрание решило построить колонию для душевнобольных. Ныне это Карамзинская неврологическая больница.

Два главных адреса: Памятник Историку государства Российского в Карамзинском сквере, созданный по Всероссийской подписке, инициаторами которой были симбиряне. Ныне – достояние мировой культуры. И музей «Карамзинская общественная библиотека» в Дворянском собрании (ныне Дворец книги). Здесь хранятся книги из библиотеки Карамзина, переданные в дар его супругой, сыновьями. Смотрят со стены портреты Николая Михайловича и его любимого брата. Страницы семейной библиотеки хранят собственноручные пометки автора двенадцатитомной истории Отечества.

Дом Карамзиных после перестройки. Снесен в 1969 году в связи с подготовкой к 100-летию Ленина. Место, где сохранился фундамент исторического дома, находится между общежитием Ульяновского педуниверситета (на снимке слева) и кафе «Колизей» (справа).

Наталья Гауз

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: