Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Инновации в Ульяновске: время «засевать» идеи

По экспертным оценкам, инновационный потенциал России задействован сегодня на три-пять процентов. Насколько реально эту ситуацию исправить, и как выглядит на общероссийском фоне наш регион?

И вновь «догоняем»
Бытует мнение, что «до- гоняющий» рывок в сфере научно-технического прогресса Россия осуществляет, как правило, в моменты реальной угрозы своему существованию. Таковыми были «проблема 1914 года», ситуация в авиапроме и танкостроении в 1941 году, реализация атомного и ракетно-космического проектов в самом начале холодной войны. Грядущее вступление России в ВТО многие склонны оценивать как канун очередной угрозы — если не стране в целом, то ее производственному и экономическому потенциалу. А значит, надо «подтягиваться». Но что мы имеем предложить?
Еще пару лет назад все светлые умы активно искали точки роста для удвоения ВВП к 2010 году. Сошлись, в принципе, на том, что выполнение столь амбициозной задачи, поставленной президентом, возможно только за счет развития инновационных направлений и наукоемких технологий. Посчитали: в стране задействовано 3-5% от того объема, что разработали советские ученые в свое время и который можно коммерциализировать. Мировой опыт — 80% экономического роста за счет внедрения новых технологий. Чтобы быть конкурентоспособными, надо подтягиваться. Однако поговорили — и забыли. И о двукратном росте внутреннего валового продукта, и о концепции российского венчура, принятой Минпромнауки, да и о самом этом министерстве. В ходе реформирования структуры российского правительства промышленность и науку «разлучили».
Лишь в конце 2004 года, после поездки Владимира Путина в Индию (где он воочию увидел все плюсы индийской свободной зоны Бангалор) был, наконец, дан ход законопроекту о свободных экономических зонах в России. И только в апреле 2005 года Госдума приняла его в первом чтении. Но уже сейчас звучат мнения: опоздали! Направление очень важное, но взяться бы за него лет десять назад. Скорое вхождение в ВТО будет значительно сдерживать возможность государственной поддержки отраслей.
Критики закона о свободных экономических зонах тоже достаточно. Начиная от нюансов предлагаемой системы налоговых льгот и заканчивая самим принципом создания зоны. Особые зоны должны создаваться по правилу «чистого поля», то есть исключительно под новые инвестиционные проекты. Значит, действующие научно-исследовательские предприятия и промышленные производства оказываются за рамками этих проектов. Понятно, что такой подход устраивает далеко не всех.
Но как бы то ни было, предложения о создании особых экономических зон на территории Ульяновской области направлены в Правительство России. Будут ли эти зоны созданы — вопрос открытый. Пока же новая областная власть создает региональную систему управления инновациями. Принцип — такой же, как в инвестиционной и промышленной политике, в поддержке малого предпринимательства и других направлениях развития региональной экономики. Власть делегирует часть своих полномочий вновь создаваемым общественным институтам.

Определяя приоритеты
ва месяца назад пригубернаторе областисоздан совет по научно-технической и инновационной политике. Это общественно-консультативный орган, который призван формировать единую научно-техническую политику на территории региона и координировать ее реализацию.
Перечень задач совета довольно внушителен. В их число входит формирование предложений по определению приоритетных для региона направлений научно-технической и инновационной политики; организация разработки целевых научно-технических программ и проектов; участие в научном обеспечении выполнения этих программ; подготовка предложений по развитию инновационной инфраструктуры на территории региона и совершенствованию механизмов внедрения научно-технических разработок в производство.
В президиум совета вошли заместители губернатора, ректоры ведущих ульяновских вузов, руководители промышленных предприятий. Рабочим органом стало бюро, членами которого являются специалисты администрации области и научные работники, ведущие деятельность в конкретных научных направлениях.
В настоящее время формируется перечень приоритетных направлений развития науки и технологий Ульяновской области до 2010 года. Основан он на общероссий-ском перечне критических технологий, утвержденных президентом России. В перечне региональном — восемь направлений. Информационно-телекоммуникационные технологии и электроника; технологии производственные, энергосберегающие, высокие, радиационные; экология и рациональное природопользование; технологии живых систем; организационно-экономические инновации конкурентоспособности. В дальнейшем каждое из научных направлений, утвержденных губернатором, получит своего руководителя и в идеале должно вылиться в региональную целевую программу. Как известно, област-ные целевые программы утверждаются Законодательным Собранием области и предусматривают бюджетное финансирование. Насколько наш бюджет способен финансово поддержать реализацию той или иной программы — вопрос почти риторический. Поэтому, конечно же, должны быть предусмотрены внебюджетные источники финансирования.
Но все это — в перспективе. А если кто-то захочет узнать, что происходит в науке Ульяновской области в настоящее время, то это окажется делом не из простых. Разрозненные базы данных, конечно же, существуют, однако свести их воедино пока не удавалось никому. Да и задачи такой, в принципе, не ставилось. Региональный Центр научно-технической информации издает каталоги научных разработок, но зачастую эти данные успевают устареть раньше, чем обретут материальную оболочку в виде печатного или магнитного носителя. Буклеты с предложениями НИИ и вузов издаются от случая к случаю. Областного реестра инновационных проектов в открытом доступе нет. Единой базы данных, обновляющейся в режиме он-лайн, не существует вообще.
Понятно, что такая работа требует определенных затрат. Конечно же, она должна строиться на взаимном интересе разработчиков и тех, кто заинтересован в доступе к подобной базе данных. Но как свести потребности и возможности — это вопрос.
Поэтому в начале июня в областной администрации состоялось расширенное совещание, посвященное вопросам коммерциализации научных разработок. Идея встречи заключалась в знакомстве друг с другом тех, кто занимается научной деятельностью — представителей вузов, входящих в систему Минобразования и подчиняющихся отраслевым министерствам, научно-исследовательских институтов и других организаций — и обмене опытом. УлГУ, скажем, неплохо работает с федеральными структурами, УлГТУ удается международная деятельность, презентация разработок своих ученых на зарубежных ярмарках. Подобный опыт вызывает самый живой интерес.
А отдел науки и инноваций департамента промышленности, транспорта и связи администрации области видит своей ближайшей задачей создание постоянно действующей выставки, где всякий желающий сможет предметно ознакомиться с научными инновационными разработками региона. Будет создаваться и открытая база данных в Интернете. Разрабатывается единая форма предоставления информации об инновационных проектах, которую разработчики смогут заполнять самостоятельно и размещать на доступном им Интернет-ресурсе. Обновлять информацию будут также сами разработчики, что обеспечит новизну и актуальность данных.
Адреса всех сайтов планируется выставить на специальной Интернет-странице администрации области.
— Когда будут созданы выставка, Интернет-сайты, мы сможем приглашать на встречи с учеными директоров и главных инженеров промышленных предприятий, — говорит начальник отдела науки и инноваций администрации области Андрей Климовский. — Сможем показать если уж не товар лицом, то, по крайней мере, свое лицо.
Для результативности подобных совместных мероприятий потребуется создать полноценный пакет предложений — по аналогии, например, с каталогом «Предложения УлГТУ предприятиям региона на выполнение хоздоговорных работ». Ведь, по большому счету, внутриобластная кооперация, о возрождении которой сегодня заговорили вновь, касается не только отношений производственных предприятий-смежников, но и взаимодействия региональной науки и производства. «Если в регионе есть проблемы, которые требуют в своем разрешении научного потенциала, то разработчиков тоже надо искать здесь», — считает Климовский. И это, пожалуй, задача-максимум.

Кто поддержит инноватора?
Пока, к сожалению, раз- работки ульяновских ученых востребованы где угодно, только не в своем регионе. Проректор УлГТУ по научной работе Валерий Мишин приводит массу таких примеров. Скажем, металлосберегающая технология листовой штамповки с коэффициентом использования металла 0,8 внедрена в целом ряде российских городов, а ульяновские автомобиле-строители по-прежнему довольствуются коэффициентом 0,4. Или уникальное устройство для удаления косточек из вишни и черешни промышленного уровня. Этот проект профессора Кареева, завоевавший серебро на Всемирной выставке в Бельгии, купили предприниматели из Украины. «Востребованность в научных разработках у нашей региональной промышленности — нулевая», — с горечью констатирует Мишин.
Пресловутая конверсия подкосила большинство ульяновских предприятий ВПК, отсутствие госзаказа обернулось неплатежеспособностью и процедурами банкротства. Примеры сегодняшних перспективных проектов, к сожалению, единичны.
Несмотря на высокий научный потенциал региона, нашим слабым звеном долгие годы оставалась неразвитость законодательной базы. Закон об инвестициях, принятый в 1996 году, носил декларативный характер. Новому закону об инвестиционной деятельности на территории Ульяновской области лишь несколько месяцев от роду, и его многообещающие посылы еще не нашли практической реализации. Закона о науке в регионе нет. Закон о промышленной политике носит рамочный характер, механизмы его реализации так и не утверждены законодательно. Ульяновские ученые с завистью говорят об опыте Татарстана. В этой республике еще в начале 1990-х годов на законодательном уровне было принято принципиально важное решение. Предприятия обязывались перечислять 1,5% от объемов производства на развитие науки. При этом 0,5% шли в республиканский централизованный фонд, который решал общие проблемы, а 1% оставался на предприятии. И тратился на науку! Сегодня же далеко не всякий директор российского предприятия возьмется за внедрение научной разработки, если все расходы, начиная от выплат автору разработки и заканчивая освоением промышленного образца и выводом на проектную мощность, приходится оплачивать из прибыли предприятия. Впрочем, вопрос о налогообложении инновационных предприятий — тема особая, и мы оставим ее за рамками этой публикации.
Поговорим о том, как можно внедрить научную разработку в масштабах малого или среднего предприятия. Теоретически — существуют специальные инновационные и внедренческие центры. В Ульяновской области свой технопрак имеет УлГТУ, есть в этом вузе центр предоставления экологических услуг, УлГУ имеет центр компьютерного проектирования и коллективного пользования, существует ряд аналогичных структур в Ульяновской сельскохозяйственной академии. Однако результаты их деятельности широкому предпринимательскому сообществу, к сожалению, неизвестны. Вполне реально развивать инновационную составляющую в бизнес-инкубаторах. Но тоже пока — лишь чисто теоретически.
— Технопарк в классическом понимании предполагает, в первую очередь, наличие специализированных площадей, которые можно предоставить на льготных условиях, — размышляет директор Ульяновского инновационного центра БИНК Вячеслав Ваховский. — То есть это площадка для развития. А за счет чего могут появиться льготные условия, если в развитии технопарков, по большому счету, не заинтересовано ни государство, ни крупный бизнес?
Поэтому существующие сегодня в Ульяновске технопарки — скорее, технопарки виртуальные. Они готовы оказать консультационную помощь в составлении бизнес-плана, в решении определенных маркетинговых задач, привлечении инвестиций. Но никак не предоставить реальные площади и оборудование для реализации инновационного проекта.
Хотя в целом по стране известен успешный опыт внедренческих центров. Хорошо зарекомендовали себя технопарки и инновационно-технические центры Зелено-града, Новосибирска, Томска, Санкт-Петербурга. Успешность этих проектов, прежде всего, зиждется на продуманной региональной политике и, разумеется, финансировании. Однако и сам малый бизнес далеко не везде терпеливо дожидается щедрой финансовой подпитки извне. Например, еще три года назад более двадцати малых инновационных предприятий Тулы объединились в некоммерческое партнерство «Лига Тулаинтех». Оно вырабатывает единую линию поведения и активно лоббирует интересы компаний в администрации области.

Помогите лучше материально
Если говорить о государ- ственной помощи инно- вационному бизнесу деньгами, то инвестиционные программы делятся на две категории: государственные инвестиции напрямую в компании и государственные инвестиции в частные фонды. Малые предприятия, в первую очередь, могут рассчитывать на поддержку фондов. Надо лишь доказать собственную состоятельность и убедить конкурсную комиссию, что разработка стоит того, чтобы ее финансировать.
В Ульяновске работает представительство Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, широко известного как фонд Бортника. Существует этот фонд с 1994 года, а уже год спустя его представительство появилось в нашем городе. С первых лет своего существования фонд Бортника ориентируется на уже существующие малые предприятия. Причем желательно, чтобы фирма, обратившаяся за поддержкой, существовала уже не первый год и имела некоторую налоговую историю.
Проекты, ориентирующиеся на действующие предприятия, — как правило, возвратные, связанные с НИОКР. Отбор ведется довольно строгий, учитывается не только реальная окупаемость нового проекта, но и финансовые показатели деятельности предприятия, его производственные обороты. Минимум заимствования не ограничен, но исходя из опыта работы, Вячеслав Ваховский советует не заявлять суммы менее 1 млн. рублей. Максимум в нашей области выглядит достаточно скромно, однако есть регионы, в которых фонд Борт-ника выделял на инновационный проект до 20 млн. рублей.
Как правило, фонд старается поддерживать проекты, так или иначе приближенные к перечню критических технологий, утвержденных в 2002 году на уровне президента России. Это, в частности, приборостроение, микроэлектроника, биотехногии. То есть проект так или иначе должен быть связан с наукой — причем не фундаментальной, а прикладной.
В Ульяновской области получили поддержку проекты, связанные с приборостроением, медицинским направлением. В настоящее время реализуется проект по изготовлению деталей для «АвтоВАЗа». На протяжении ряда лет журналом «Эксперт» совместно со спонсорами, которыми выступают крупные промышленные корпорации, а также Российской ассоциацией венчурного инвестирования и целым рядом фондов проводится Конкурс русских инноваций. Эксперты этого конкурса отмечают, что с каждым годом уменьшается число заявителей, подающих «сумасшедшие» анкеты с проектами «вечных двигателей». А если распределять инновационные проекты по клястерам, то наибольшее число заявок приходится на медицину и биотехнологии, IT и связь, далее по убывающей следуют строительство, энергетика, транспорт, экология, приборостроение. Случаются и заявки на проекты, связанные с технологиями бизнеса и менеджмента.
А два года назад Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере приступил к реализации программы «Старт», рассчитанной на поддержку новых предприятий. В основе программы лежит так называемая посевная технология. То есть берется бизнес-идея и выделяются деньги на ее поддержку. Если идея доказывает свою коммерческую привлекательность, ее «наполняют» дальше и развивают до создания малого предприятия. А затем помогают этому предприятию встать на ноги. Словом, создаются своего рода тепличные условия для взращивания перспективной идеи и превращения ее в выгодный бизнес.
Программа реализуется на конкурсной основе, в масштабах федеральных округов. Победитель конкурса получает первоначально 25 тыс. долларов в рублевом эквиваленте. Эти деньги могут быть потрачены на защиту интеллектуальной собственности, регистрацию предприятия и прочие необходимые стартовые мероприятия. Год спустя делается очередная заявка, и если конкурсная комиссия сочтет, что идея реально доказывает свою работоспособность, выделяется еще 50 тыс. долларов — на то, чтобы уже созданное предприятие начало работать и развиваться. Если еще через год взращиваемый проект обернется промышленным образцом, и фирма выйдет на массовый выпуск новой продукции, то можно рассчитывать еще на 150 тыс. долларов безвозвратных средств.
За два года существования программы ульяновские ученые и изобретатели подали порядка десяти конкурсных заявок. Выдержать конкурсный отбор пока смогла лишь одна, связанная с медицин-ской тематикой. Сможет ли эта идея принести реальный доход, будет видно уже в скором будущем.

Этот заманчивый венчур
Акак же инвестирование венчурное, о котором так много говорится в последнее время? Венчур в переводе с английского — это риск. Изначально предполагается, что венчурный инвестор готов поддержать весьма нетривиальные идеи. Поэтому для участия в венчурных ярмарках традиционно приглашаются вузы с их смелыми научными разработками. Но насколько реально получить венчурное финансирование и какова результативность участия в ярмарках — два принципиально разных вопроса. Андрей Климовский, например, убежден, что решить первый вопрос вполне реально. Далеко ходить не надо: на ту же Самарскую венчурную ярмарку приезжали представители Российской ассоциации венчурного инвестирования, и некоторые экспоненты вызвали их самый живой интерес.
Второй вопрос не так прост: «Участники, отправляя экспонаты на венчурную ярмарку, предполагают, что придут инвесторы и скажут: «Какой интересный проект! Вот тебе деньги, будем работать». Такого мгновенного результата не бывает никогда. От идей венчурной ярмарки до конечного продукта в лучшем случае проходит полгода». Венчурные инвесторы не работают с госструктурами в принципе. И если какая-то идея кого-то действительно интересует, то тут же организуется акционерное общество, и начинается бизнес.
Главное, что необходимо понять и принять разработчикам технологий: вложения в проект для венчурного инвестора — это способ заработать. «Такой инвестор мыслит не в категориях изобретений, исследований и открытий, а в категориях компаний, бизнес-линий и роста, — отмечает автор журнала «Эксперт» Юрий Аммосов. — Он вкладывает средства не в патенты или проекты, а в юридические лица, где патенты и проекты являются лишь начинкой, притом далеко не главной».
Обязательной частью венчурной инвестиции является право инвестора на участие в управлении компанией и контроль за ее делами. Инвестор входит в существующий бизнес на очень жестких условиях, приобретая пакет акций, затем «материализует идею» и продает раскрученный проект на стадии наивысшей прибыльности.
Участие даже в российских венчурных ярмарках далеко не дешево — от 500 до 1000 долларов. Но очень полезно, поскольку позволяет окунуться в особую среду, ощутить себя вовлеченным в некий особый процесс презентации проекта венчурному фонду. И — постепенно избавляться от присущего нашему человеку сознания, что все его замечательные идеи должны немедленно окупаться и приносить серьезные дивиденды. Практики считают, что в российских условиях надежнее работать не с частным инвестором, а с венчурным фондом — поскольку он имеет определенную структуру финансов, и его инвестирование укладывается в рамки определенных схем. Частные инвесторы, так называемые бизнес-ангелы, — инвесторы неформальные. В большинстве своем это бывшие успешные технологические предприниматели. Так как они вкладывают личные деньги, их условия бывают значительно жестче, и они гораздо критичнее относятся к ситуации возможного провала проекта. Поскольку же в массе своей российские инноваторы опасаются прибегать к помощи бизнес-ангелов, то и «ангелов» в стране — раз-два и обчелся.

Потенциалом не разбрасываются
Выбрать перспективный проект и заняться его «предпродажной подготовкой» сегодня предлагают многие. На профессиональном уровне, например, это делается в Торгово-промышленной палате РФ. В 2004 году при Ульяновской ТПП образован инновационно-инвестиционный центр, главная цель которого — наведение мостов между разработчиками и поставщиками инвестиций. И все же, как правило, авторы идей пытаются искать покупателя для своих разработок самостоятельно.
Неудачи таких попыток обусловлены двумя моментами. Во-первых, наши ученые зачастую разрабатывают то, что умеют, а не то, что востребовано. Во-вторых, экономическая нестабильность, в которой пребывает значительная часть ульяновских предприятий, не позволяет им тратиться на такую «роскошь», как внедрение инновационных проектов. Поэтому тот же Валерий Мишин со всей ответственностью заявляет: «Проректор по науке сегодня — это менеджер, который продвигает разработки своего вуза где только можно».
Поездки ученых УлГТУ на международные салоны изобретений показывают, что наибольшим спросом у инвесторов пользуются проекты, имеющие социальную ориентацию, то есть направленные на обычный потребительский спрос. Такие, как, например, «Виртуальная шахматная школа» (авторы Вадим Шишкин, Асыл Габбазова). Этот программный продукт УлГТУ, предназначенный для обучения игре в шахматы детей младшего школьного возраста, в апреле 2005 года был удостоен серебряной медали Женевского Международного салона изобретений.
Однако УлГТУ представлял в Женеве и еще две научно-практические разработки — «Композиционные шлифовальные круги и технология их изготовления» (Сергей Михайлин и Леонид Худобин), «Способ ультразвуковой сварки синтетических материалов, применяемых в самолетостроении» (Федор Ляшко, Ольга Соколова). Эти проекты получили золотую и бронзовую медали Салона.
Процесс разработки проекта композиционных шлифовальных кругов, например, продолжался восемь лет, за это время защищены 30 патентов на изобретения, на ОАО «Димитровградхиммаш» освоено серийное производство этих кругов, и работы по их усовершенствованию продолжаются. Но, к сожалению, за последний год это единичный случай внедрения научного проекта на территории Ульяновской области. И он стал возможным по одной-единственной причине: Сергей Михайлин — генеральный директор завода «Димитровградхиммаш», и он лично заинтересован в развитии своего предприятия.
Между тем, научный потенциал Ульяновской области очень значителен. Наш регион входит в тройку лидеров Приволжского федерального округа по изобретательской деятельности. А из 889 патентов, полученных в ПФО за 2003 год, 177 принадлежат Ульяновской области — это абсолютное лидерство. Один лишь УлГТУ как патентообладатель занимает второе место среди вузов России, подведомственных Министерству образования. Таким потенциалом разбрасываться нельзя.
Но для того чтобы научный потенциал Ульяновска оказался по-настоящему востребован, нужен комплексный подход, некий интеграционный механизм, позволяющий соединять воедино различные направления как научной, так и производственной деятельности. И, прежде всего, необходима продуманная государственная политика. Без помощи государства развивать инновации довольно проблематично. Об этом говорит опыт практически всех развитых стран — как с большим удельным весом участия государства в экономике, так и чисто рыночных.
Мария Мишина

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: