Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Мы не инноваторы?

В стране заговорили об инновационном прорыве. Внести свой вклад в модернизацию экономики призывают науку, госкорпорации и крупный бизнес, малому же обещают помочь деньгами и административным ресурсом. Можно ли стать инноватором по указке сверху?

Инновации «по вертикали»

Заседания федеральной комиссии по модернизации, возглавил которую сам президент, периодически дают информацию к размышлениям. Например: до середины 2000 годов Россия тратила на науку не более 1,8% ВВП, тогда как США и Франция – около 2,5%, Япония – около 3%, Индия – 3,5%. По данным РАН, доля России в мировых расходах на исследования составляет 2,2%, доля США – 35%, ЕС – 24%, Японии – 13%, Китая – 11%.

Соотношение по доле наукоемкой продукции во внутреннем валовом продукте – примерно того же порядка. Что из всего этого следует? Только одно: озаботиться инновационной политикой нужно было давно. И очень важно, чтобы политика эта не обернулась очередным пиаром и преференциями для избранных, а Сколково не стало ремейком знаменитых «потемкинских деревень».

Инновации в стране сегодня курирует президентская Комиссия по модернизации и технологическому развитию экономики России. Есть и правительственная – по высоким технологиям и инновациям. Возглавил ее премьер Владимир Путин. А в аппарате правительства страны появился новый департамент – науки, высоких технологий и образования.

Что же касается отраслевых министерств, то кураторов у российских инноваторов несколько. Это и Министерство образования и науки (его прерогатива – развитие российской науки и коммерциализация научных разработок), и Министерство информационных технологий и связи (технопарки в сфере высоких технологий ведет именно оно), и Минэконмразвития (курирует развитие малого бизнеса, а потому под его опеку подпадают и малые инновационные предприятия).

Известный российский реформатор, глава госкорпорации «Роснано» Анатолий Чубайс в июле выступил с новым предложением. Стране нужна инновационная стратегия, заявил он. Хотя бы на десять лет. И специальное ключевое министерство, отвечающее за инновации. Официальной реакции на это выступление, прозвучавшее в Российской экономической школе, пока нет. Регионы же выстраивают свою инновационную структуру в рамках федеральной логики.

В Ульяновской области за разработку системной инновационной политики взялись еще с 2005 года. Департамент инноваций и информационных технологий подчинили тогда напрямую вице-губернатору, курирующему реальный сектор экономики. Задачи перед департаментом ставились серьезные: создание в регионе действующей инновационной системы, которая обеспечивала бы реализацию всех этапов инновационного цикла «Идея – научные исследования – конструкторские разработки – опытное производство – серийное производство – рынок».

Впоследствии этот департамент «перетек» в региональное министерство промышленности и предпринимательства, сузившись до отдела. Далее – в формате отдела же – вошел в структуру департамента промышленности областного министерства промышленности и транспорта. С 2010 года отдел по науке – составная часть нового департамента в Правительстве Ульяновской области – модернизации и развития реальной экономики.

А совет по научно-технической и инновационной политике при губернаторе, созданный в начале 2005 года, в 2010 году трансформировался (как и другие общественные советы) в комиссию по модернизации экономики региона – по аналогии с российской.

Публичные выступления ульяновского губернатора Сергея Морозова звучат в унисон с заявлениями президента РФ: «Те отрасли, которые Дмитрий Медведев выделил как приоритетные для инноваций, являются приоритетными и для Ульяновской области: энергоэффективность, медицинская техника, ядерные технологии, космос и авиация».

Почва для инноваций

Утверждение о том, что инновационный потенциал Ульяновской области достаточно высок, стало уже общим местом. Но как измерить этот потенциал и что нужно, чтобы потенциальное стало реальным?

Теоретически, об уровне инновационности можно говорить при наличии четырех составляющих. Первая – задел научных разработок и изобретений. Вторая – инфраструктурные возможности региона, которые позволяют превратить новшество в инновацию. Третья – законодательное обеспечение инновационной деятельности. Идеальный вариант, когда законы и программы не просто являются политическими декларациями региона, но подкреплены реальным финансированием.

Есть и четвертый элемент, без которого перспективы, заложенные в первых трех, – не более чем перспективы. Это уровень инновационной культуры, восприимчивость инноваций, способность к их реализации. Здесь не схемы, бумаги, деньги – здесь люди. И та самая среда, о формировании которой сегодня так много говорят.

Взглянем, что имеем в наличии? По данным правительства области, в организациях научной сферы региона работают более 8 тыс. человек. По численности научных работников на тысячу жителей Ульяновская область в первой двадцатке российских рейтингов. А по количеству полученных патентов на душу населения мы лидируем в Приволжском федеральном округе.

Инновационная инфраструктура тоже просматривается. На базе УлГТУ создан региональный центр трансфера технологий. Есть технопарки – как вузовские, так и областной, задача которых – коммерциализация идей, превращение их в выгодный и доходный товар. Ульяновский инновационный центр «БИНК» является представителем российского Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. На площадях Димитровградского автоагрегатного завода создается индустриальный парк. Конечно, есть в стране регионы, где все перечисленное – и числом поболе, и результативностью повыше, но есть и такие, где инфраструктура поддержки инноваций зияет прорехами. Так что мы, пожалуй, – в середняках.

Законодательная база по инновациям в Ульяновской области тоже имеется. Концепция инновационной научно-технической политики региона до 2010 года утверждена еще в 2005 году. Приоритетными направлениями развития науки и технологий Ульяновской области назывались информационно-телекоммуникационные технологии и электроника, технологии производственные, энергосберегающие, высокие, радиационные, экология и рациональное природопользование, технологии живых систем, организационно-экономические инновации конкурентоспособности.

В 2006 году областное Законодательное Собрание приняло закон о государственной поддержке приоритетных инновационных проектов. Последние изменения в этот закон вносились в 2009 году – в рамках антикризисных мер. Господдержка обещана преимущественно за счет предоставления налоговых льгот.

Что же касается четвертого элемента инновационного потенциала – уровня инновационной культуры – то здесь, пожалуй, все только начинается. И начинается с вузовской среды.

Приходите в технопарк

Объем научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ ульяновских вузов довольно серьезен. Но чтобы довести идею, полученную в результате НИОКР, до коммерчески привлекательного продукта и вывести его на рынок, нужна целая инновационная система. Как такая система создается в вузе, покажем на примере Ульяновского госуниверситета.

В 2009 году для развития малого инновационного бизнеса в структуре УлГУ создан научно-исследовательский и технологический институт, который объединяет все элементы инновационной инфраструктуры университета. НИТИ УлГУ выполняет функции координатора выполнения НИОКР, результатом которых может стать коммерчески привлекательная технология или коммерчески привлекательный продукт, а также координатора внедрения разработанных технологий и продуктов. Приоритетными направлениями выбраны ядерные и лазерные технологии, микроэлектроника, медико-биологические и экологические исследования, информационные технологии. В структуре НИТИ действует Технопарк УлГУ. Инновационная деятельность в вузе обеспечена нормативными и методическими документами.

В ближайшее время в УлГУ планируют запустить в партнерстве с российскими и зарубежными компаниями несколько лабораторий, инновационные услуги которых будут востребованы на региональном и российском рынке.

Есть в УлГУ и первый опыт создания и поддержки малых вузовских предприятий. ООО «Эколаб», например, создано для создания производства новых систем очистки воды, основанных на использовании технологии обратного осмоса. Пока ведутся переговоры с потенциальным инвестором данного проекта, «Эколаб» уже зарабатывает деньги за счет своего «якорного» бизнеса, предоставленного ему университетом, – оказывает услуги по анализу воды и почв, определению компонентного состава отходов на базе аккредитованной химико-аналитической лаборатории УлГУ.

- Любой университетский технопарк должен уметь быстро собрать хорошую команду для реализации и запуска инновационного проекта, разработанного в родном вузе, – говорит директор технопарка УлГУ Александр Фомин. - Но мы ищем перспективные проекты и «на стороне». Наш технопарк готов реализовывать их в партнерстве не только с ульяновскими вузами и промышленными предприятиями, но и с организациями, которые располагаются в других регионах, и с зарубежными компаниями.

Областной же технопарк изначально ориентируется на привлечение потенциала любых организаций, имеющих высокоэффективные разработки. Сильная сторона региональных технопарков – сотрудничество с властью, серьезный административный ресурс, возможность лоббирования проектов на межрегиональном и федеральном уровне. Так, первым реализованным проектом Ульяновского областного технопарка, созданного в 2006 году, стала малая ГЭС в системе МУП «Ульяновскводоканал». Территория тиражирования этих ГЭС со временем вышла за пределы региона. А нынешняя приоритетная сфера интересов технопарка – взаимодействие с госкорпорацией «Роснано».

Задача, сформулированная Корпорацией развития Ульяновской области (именно она курирует сегодня деятельность регионального технопарка), – соединить возможности «Роснано» с проектами региона. В числе наиболее перспективных – направление ядерной медицины в Димитровграде (завод радиофармпрепаратов), возможное сотрудничество между УлГУ, МИФИ и НИИАРом, а также проекты НИИАРа (в частности, производство молибдена-99 в целях диагностики).

На базе Ульяновского технопарка создан проектный офис. Это структура, которая занимается поиском научно-исследовательских разработок в конечной стадии для их дальнейшей коммерциализации. Задача проектного офиса – отбор проектов и подготовка совместных заявок на участие в конкурсах «Роснано». Первые поданные заявки – на софинансирование по проектам УКБП и ОАО «Утес».

Финансы для малого бизнеса

Инновационное предприятие априори малое – по сути своей, говорят эксперты «ДО». Во всяком случае, на этапе создания. Потому что у наукоемкого бизнеса на начальном этапе никогда нет денег на создание большого штата сотрудников, на масштабное развитие. Вначале это всегда маленькая команда, которая горит своей идеей и готова тратить на ее реализацию любые возможные ресурсы – собственные средства, позаимствованное у родственников, у друзей.

Где же все-таки брать деньги на развитие инноваций? Варианты имеются. Если мы говорим об инновационной деятельности вузов, схема может быть такова. Университет вкладывает собственные средства в НИОКР, создание лабораторий, вывод проектов на рынок. Затем проект начинает работать – окупается – приносит деньги – и их можно вкладывать в другие проекты. Чем больше заработали, тем больше новых проектов можно вывести на рынок. Идеальная инновационная схема, которая в основном еще только налаживается.

Если же вести речь о свободном рынке, то здесь есть и государственные венчурные фонды, и частные инвесторы, так называемые бизнес-ангелы. Обычно условия бизнес-ангелов более жесткие, частный инвестор требует большой отдачи от своих денег. Впрочем, государственные фонды тоже расстаются с деньгами взвешенно, требуя гарантий финансовой эффективности.

Наиболее известен сегодня Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонд Бортника). Существует он уже 17 лет. В 2010 году, получив дополнительное госфинансирование в 1 млрд. рублей, фонд увеличился до 3,5 млрд. и теперь сопоставим по объему с Федеральным фондом поддержки малого бизнеса и Фондом фундаментальных исследований.

В конце марта Правительство Ульяновской области подписало с Фондом Бортника соглашение о сотрудничестве. Точнее, обновило его. Предыдущее было подписано еще в 1998 году, и десятки малых инновационных предприятий региона уже получили финансирование под свои проекты.

- Новое соглашение дает возможность более активного привлечения федеральных средств, – говорит директор Ульяновского инновационного центра «БИНК» Вячеслав Ваховский. – Важным условием этого становится заинтересованность региона в проекте, претендующем на помощь фонда, готовность идти на софинансирование.

Две самых известных программы Фонда Бортника – СТАРТ и У.М.Н.И.К. Первая направлена на так называемое «посевное финансирование», поддержку старт-апов. Вторая – для молодых инноваторов: студентов, аспирантов, начинающих ученых. Единственное ограничение в рамках этой программы – возрастное: ее участником можно стать, если вам от 18 лет до 28.
По программе У.М.Н.И.К. в 2009 году в Ульяновской области поддержано порядка 30 проектов, в первом полугодии 2010-го – уже 18. Принципиальный момент: определять победителей конкурса теперь будут в Ульяновске. Фонд одобрил создание регионального экспертного совета, в который вошли представители вузов, организаций, связанных с инновационной деятельностью, малого бизнеса.

- Следующим моментом, мы надеемся, станет возможность проведения в Ульяновске и конкурсов по программе СТАРТ, – говорит Вячеслав Ваховский. – До последнего времени защищать свои старт-апы ульяновским авторам приходилось на площадке ПФО, в Нижнем Новгороде.

Еще один источник финансирования – Российская венчурная компания. В 2010 году она открывает в регионах страны семь партнерств своего посевного фонда. Соглашение о сотрудничестве Российской венчурной компании с Ульяновской областью уже подписано. Финансирование предусмотрено в виде участия в уставном капитале создаваемого предприятия. Возможный объем материальной поддержки проекта – до 25 млн. рублей, участие в уставном капитале – до 79%.

Заявки на финансирование будет рассматривать региональный экспертный совет. Основное условие – инновационность проекта, то есть новизна, которая закреплена в виде патента, опытных образцов или другой интеллектуальной собственности. На финансирование может претендовать проект на любой стадии реализации, не только стартовый.

- Ограничений для претендентов нет, – рассказал «ДО» директор Регионального центра поддержки и сопровождения предпринимательства Чулпан Гафуров. – Но пока и проектов особых нет. Мы находимся в поиске проектов. Поэтому тот, кто желает получить финансовую поддержку для продвижения своей идеи на рынок, может обращаться в наш Центр либо в Департамент развития предпринимательства Министерства экономики Ульяновской области.

В 2010 году появилась новая форма господдержки инноваций – субсидирование совместных проектов российских вузов и промышленных предприятий. Цель – свести таки науку с производством, финансово посодействовать кооперации вузов с промышленностью. Средства идут через Министерство образования и науки, однако деньги выделяются не вузу, а предприятию. Логика – железная: нужна гарантия, что вузовская разработка действительно востребована, что ее используют для организации нового высокотехнологичного производства.

За счет полученных средств предприятие финансирует НИОКР, которые для него проводит вуз. В год можно получить до 100 млн. рублей, субсидия выделяется на срок от одного года до трех. При этом объем собственных средств, которые предприятие вкладывает в проект, должен составлять не менее 100% от размера субсидии и быть достаточным для того, чтобы заявленный проект реализовался.

Как сообщает пресс-служба Минобрнауки РФ, в 2010 году в конкурсе на получение госфинансирования для создания наукоемкого производства участвуют 416 организаций из 59 регионов. Наиболее активны Центральный федеральный округ (оттуда поступило более 40% заявок), Приволжский и Северо-Западный (23% и 14% соответственно). Итоги конкурса планируется подвести к началу сентября. Общий объем бюджетного финансирования по мероприятию за 2010-2012 годы составит 19 млрд. рублей.

Кто поможет инноватору

Крупные научно-промышленные организации, как правило, самодостаточны. Потому что в их структуре есть все, что необходимо: и научные сотрудники, и люди, которые им помогают на различных стадиях реализации проекта (юристы, бухгалтеры, маркетологи, аналитики), и собственное производство с готовой инженерной инфраструктурой. Конечно, «подпитку» от вузов они имеют: в виде совместных НИОКР и в виде «золотых голов» - молодых специалистов, подготовленных по заказу предприятий. По такому принципу в Ульяновской области работают НПО «Марс», Ульяновское конструкторское бюро приборостроения, НИИАР, ряд других компаний.

И все же в массе своей российские промышленные предприятия имеют низкую инновационную восприимчивость. При нынешнем законодательном поле и системе налогообложения предприятию проще закупить готовое технологическое решение, чем самому вкладываться в НИОКР, заниматься внедрением экспериментального опытного образца, тратить на это деньги, платить с этого налоги. Да еще непонятно, что в итоге получится.

Официальное мнение главы государства таково: развитие инновационного рынка в стране сдерживает отсутствие спроса на высокотехнологичную продукцию, нехватка экономической мотивации, свободных денег для внедрения инноваций в производстве, наконец, «просто нежелание заниматься таким сложным, обременительным и рисковым бизнесом». Что же нужно, чтобы это желание появилось?

Инновация – это 1% рационализаторства плюс 99% предпринимательства. Такова формулировка заместителя генерального директора ОАО «УКБП» Алексея Баева. С ней согласны практически все, кто имел дело с инновационными проектами.

- Обычно рассматривают три участника инновационного процесса. Ученый-изобретатель и финансист-инвестор часто между собой не могут договориться, и им нужен третий – менеджер, который будет этот процесс выстраивать. Некий организатор, администратор процесса, – говорит директор Управления инвестиций, инноваций и государственно-частного партнерства мэрии Ульяновска Андрей Климовский. – На самом деле должен быть четвертый участник – предприниматель. Да, есть опыт успешных проектов с тремя участниками, но там четвертый скрыт в ком-то из трех. Кто-то из них является, видимо, предпринимателем – тем человеком, который понимает рынок, живет рынком. Предпринимателем может быть менеджер. Финансист может быть заточен на бизнес. А если сам изобретатель – предприниматель, то менеджер здесь уже не нужен: инноватор и инвестор прекрасно договорятся между собой сами.

Нужно ли всем этим трем (четырем) государство как некий дополнительный игрок? Не нужно, отрицательно качали головами практически все, кому мы задавали этот вопрос. В принципе, все успешные инновационные проекты никакого отношения к государству не имеют.

- Государство обеспечивает некий относительный комфорт, беспроблемность на начальном этапе инновационного проекта, – замечает Андрей Климовский. – Но, возможно, эта комфортность и ведет к тому, что на рынок мы так и не выходим. Все хотят получить «соску» и не расставаться с ней как можно дольше. Те, кто сразу готов платить по полной за реализацию своего проекта, существуют по-другому.

Это мнение звучит в унисон с услышанным в кулуарах федеральной комиссии по инновациям: «Инноваторы – это не чайные розы, а подорожники, которые пробивают асфальт». Да, государство должно поддерживать некую среду, откуда черпаются инновации, вкладываться в науку. Однако источником инноваций является рынок. Если проект не востребован рынком – искусственная поддержка не придаст ему ни сил, ни жизни.

Но отказываться от заявленной помощи государства – будь она финансовой или административной, конечно, не стоит.

- У нашего предприятия более 70% продукции инновационного характера и практически во все разработки нам приходится вкладывать собственные средства, – говорит Алексей Баев. – Важно, что государство политически обозначило эту проблему: наша экономика должна быть инновационной. И любые меры, которые могут быть здесь предложены государством, – уместны.

При этом эксперты заявляют о том, что «штучные проекты», которые лелеет государство (порой весьма затратные), едва ли могут привести к системным изменениям. Вместо здорового предпринимательского климата наша страна предлагает инноваторам лишь административный патронаж. Сможет ли «ручное управление» вспахать российскую забюрократизированную и коррупционную экономическую почву?

Журнал РБК цитирует эксперта Московского центра Карнеги Николая Петрова, который опасается воспроизведения традиционного для России сценария – внимания к частностям при игнорировании общего: «Главное – сформировать среду, которая будет нуждаться в инновациях, а не просто директивно взрастить их предложение». Пока же мы повторяем то, что многократно опробовали в советское время: можем произвести уникальный продукт и гордиться тем, что мы первые его изобрели, не создав при этом дружественную среду для жизни проекта.

Те, кто занимается инновациями в условиях современной России, говорят, что нужны не налоговые преференции отдельным проектам, сумевшим попасть в режим наибольшего благоприятствования, а единый для всех специальный режим налогообложения объектов интеллектуальной собственности. Что нужно максимально мотивировать молодежь на инновационную деятельность. Что нужно с младых ногтей воспитывать инноваторский дух и всячески его приветствовать.

… В августе Ульяновск ждет официальную делегацию «Роснано». Наверное, будут подписаны новые соглашения. Это хорошо. В сегодняшней системе, когда все по вертикали, важно «сесть на поток», войти в федеральную программу. Логика понятная. Но перспективная ли для страны в целом?
Мария Мишина

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: