Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Поможем селу по-новому

Поставив перед ульяновскими аграриями амбициозную задачу увеличить индекс производства сельхозпродукции до 110 процентов, региональная власть обещает решать проблемы АПК новыми методами. В чем же заключается новизна подходов к решению старых проблем?

Отрасль экономики или бюджетная сфера?
Что есть сегодня аграрный сектор Ульяновской области? Это 27,1% населения региона и 15,8% валового регионального продукта. Это 341 предприятие, 44,7% из которых являются убыточными. Это более 2,5 млрд. рублей просроченной кредиторской задолженности и самый низкий размер зарплаты. А еще - одна из точек роста экономики региона, красной нитью проходящая в Стратегии социально-экономического развития Ульяновской области до 2020 года.

Насмешка разработчиков стратегии или жизненная необходимость? Все зависит от того, под каким углом зрения смотреть на АПК. Можно вести речь о селе как о социальной сфере. А значит, бюджетные расходы на него – дело неизбежное, но безвозвратное. Можно говорить о сельском хозяйстве как о бизнесе – перспективном и крайне рентабельном. Из этого следует, что вложения в село должны давать реальный эффект: рубль вложили, полтора вернули.

На этих двух подходах основываются сегодня две взаимоисключающие позиции по вопросу бюджетного финансирования АПК. Аграрии настаивают на росте субсидирования сельского хозяйства. Иначе - угроза национальной безопасности, падение конкурентоспособности российского сельхозпроизводителя и просто вырождение села. Экономисты рассуждают о том, что рентабельность сельскохозяйственного производства достигает сотни процентов, потому субсидировать АПК – значит, делать его неконкурентоспособным сегодня и ставить крест на его развитии завтра.

Наиболее, пожалуй, радикальное высказывание прозвучало на сентябрьской конференции Российского зернового союза. По словам начальника департамента МЭРТ Андрей Клепача (донесенных СМИ до широких масс), его министерство признает большую часть предлагаемых Минсельхозом мер поддержки агробизнеса неэффективной, импортозамещение - несуществующим, а рост импорта продовольствия – неизбежным. Словом, перспектив в развитии государственной поддержки сельского хозяйства Минэкономразвития не видит. По крайней мере, до конца 2008 года.Впрочем, большинство российских законодателей (в том числе, и ульяновских) принципиальные противники того, чтобы оставить сельское хозяйство без должного финансирования. По большому счету, государственная поддержка АПК - это вопрос национальной безопасности, будь то демографическая ситуация на селе или регулирование национальной экономики. Субсидии нужны не только для того, чтобы подержать производителя, но и чтобы обеспечить тот объем производства, который необходим стране.

- Я считаю, что, независимо от формы собственности (личные, коллективные, фермерские хозяйства), поддержка сельского хозяйства должна быть обязательно - как федеральная, так и из областного бюджета, - говорит депутат Законодательного Собрания Ульяновской области, председатель ООО «Чеботаевка» Сурского района Николай Лаврушин. - Но правильнее - выделять средства не столько на поддержку, сколько на развитие аграрного комплекса. Казалось бы, мы сегодня живем в условиях рыночной экономики. Но посмотрите на наши закупочные цены на сельхозпродукцию. Как стоило молоко пять лет назад 5 рублей 50 копеек, так оно и стоит. Как скупалось несколько лет назад мясо по 45-50 рублей за килограмм живого веса, так оно и сегодня скупается. Зерно так и оценивается в 2-3 рубля. В последние годы цены на ГСМ, запчасти, удобрения возросли в разы. Почему такой перекос? Если нет поддержки государства в ценовой политике, пусть она будет хотя бы на площадь пашни, на увеличение объемов производства.

Говорят, что сельское хозяйство – это бизнес. Только в него почему-то никто особо не рвется. А причина в том, что там нет легких и быстрых денег. Надо посеять и ждать семь месяцев, да еще надеяться на хорошую погоду. И никто не гарантирует, что ты получишь прибыль. В этом году затраты на посевную в нашем СПК составили 21 млн. рублей. Урожайность у нас неплохая – 30 центнеров с гектара. А доходы мы получаем лишь вполовину от минимально необходимого уровня. На покрытие остальных 50 процентов нам вновь придется брать кредит. Это означает, что мы влезли в долговую яму.

В принципе, против необходимости бюджетной помощи АПК в Ульяновской области не возражает никто. Вопрос – как и в каком объеме она должна осуществляться.

Министр экономики региона Людмила Падилья Сароса рассуждает следующим образом:
- Я очень большой сторонник того, чтобы сельское хозяйство у нас было полноценным сектором экономики. Но я категорически против автоматического увеличения вложения средств в любую из отраслей по принципу: в прошлом году было столько, а в этом надо больше. Деньги, которые не сработали на результат, не имеет смысла тратить еще раз в таком же ключе.

Наш принципиально новый подход заключается в распределении средств на управление в сфере АПК. Подчеркиваю: на управление, а не на поддержание отрасли. Потому что там, где мы говорим о поддержании, мы просто даем больному очередную таблетку. При согласованной позиции с агропромышленным блоком выработан новый подход – это техническое перевооружение сельского хозяйства, комплексное развитие животноводческой базы, комплексный подход к развитию растениеводства и кадровая политика на селе. Чтобы не было дублирования денег, часть мероприятий, которые легли в основу национальных проектов, из региональной программы развития АПК удалены. Если общая сумма и выглядит меньше, то по эффективности бюджетных вливаний результат просчитан больший.

Что говорит статистика
А какой была результативность ульяновского АПК до появления этих новых подходов? По данным областного департамента сельского хозяйства, преобладающей формой хозяйствования на селе являются сельхозкооперативы. На 1 января 2006 года их зарегистрировано 194. Акционерных обществ – лишь 11, обществ с ограниченной ответственностью – 112. Имелось на начало года и 18 аграрных госпредприятий.

Насколько эффективность производства зависит от организационного статуса – сказать трудно. Статистика подобных расчетов не делает. Однако бесстрастно фиксирует, что за последние десять лет самым кризисным для села оказался 1998 год. В пик дефолта индекс физического объема сельхозпродукции упал в целом по России до 87%, в Ульяновской области – до 68%. Но уже следующий год показал в нашем регионе вполне приличный рост: 104% в сопоставимых ценах. За тремя годами роста последовали три года спада (см. таблицу 2). И лишь в 2005 году вновь обозначились слабые признаки оживления: 101,4%.

При этом медленно, но верно основной акцент в сельхозпроизводстве смещается в сторону личных хозяйств. Департамент сельского хозяйства Ульяновской области констатирует: в 2001 году 53,9% произведенной в регионе сельхозпродукции приходилось на личные хозяйства населения, 44,2% - на сельскохозяйственные предприятия, 1,9% - на крестьянские (фермерские) хозяйства. И если ЛПХ и КФХ из года в год наращивают свою долю, то СПК постепенно сдают позиции. К 2005 году доля ЛПХ выросла до 61%, КФХ – до 4,4%, СПК – снизилась до 34,6%. В целом по стране позиции сельхозпредприятий – несколько сильнее (см. таблицу 3).

В 2005 году хозяйства населения Ульяновской области произвели 96,1% всего выращенного в регионе картофеля, 87,7% овощей, 78,5% мяса, 68,3% молока, 60,5% яиц. СПК доминируют в производстве зерна (83,3%), сахарной свеклы (82,8%), подсолнечника (80,6%).
Кто скажет, что СПК или аграрным ООО не помогали? Формально поддержка сельхозпроизводителя существовала всегда. Заключалась она и в кредитовании на приобретение ГСМ накануне посевной (как велись затем расчеты зерном с «Агропромпродуктом» - разговор отдельный), и в наличии целых девяти региональных целевых программ, предусматривающих бюджетную поддержку – от производства сахарной свеклы до приобретения элитного скота. Однако бюджетные намерения начала года, как правило, расходились с бюджетными результатами конца года. Именно сельские деньги, как правило, подвергались секвестированию в случае необходимости срочных бюджетных вливаний в любую другую сферу экономики.

Впрочем, и сами руководители сельхозпредприятий не всегда проявляли чудеса эффективной работы. Не случайно на 1 января 2006 года в процедуре банкротства находилось 132 сельскохозяйственных организации. Это 26,9 процента от общего количества дел о банкротстве по области, 30,5 процента от общего количества сельскохозяйственных организаций региона. Такие данные приводит Ульяновское представительство Саморегулируемой организации арбитражных управляющих при Торгово-промышленной палате России.
К сожалению, как правило, в период банкротства происходит не финансовое оздоровление предприятий, а их ликвидация. Конкурсное производство ведется в отношении 73 процентов сельскохозяйственных банкротов. А это значит - распродажа имущества, прекращение производства и рост официальной безработицы.

Для тех, кто еще не скатился в пучину окончательной несостоятельности, предусмотрена областная антикризисная программа. В нее включено 175 хозяйств, которым пытаются помочь, прежде всего, организационно. И все же главная поддержка, на которую делает ставку региональная власть, – это поддержка «на вырост», рассчитанная на тех, кто растет и развивается сам.

Поддержку селу «запрограммировали»
Сколько лет ситуация с российским селом оставалась абсурдной? Из года в год производилось то, что заведомо убыточно. Считались не рубли, а гектары и центнеры с гектаров. А многочисленная армия чиновников от сельского хозяйства не давала покоя председателю СПК, донимая его требованиями отчитаться о засеянных гектарах и собранных центнерах. Отчетность была. Работа была. Эффективного дела - не было.Замминистра сельского хозяйства Ульяновской области Маргарита Салова рассказывает о «поле для дураков», которое возделали в этом году в Новоспасском районе. Огромное поле поделено на три участка. Первый засеяли хорошими семенами, но удобрений не вносили, гербицидами не обрабатывали. На втором использовали качественные семена и удобрения. Третьему достались и элитные семена, и необходимые удобрения, и вовремя проведенная обработкагербицидами. Сравнительный результат виден невооруженным глазом.

Новоспасский эксперимент по программированию урожайности – очевидное подтверждение того, что при несоблюдении хотя бы одного элемента технологии, любые финансовые вложения оказываются неэффективными. Ведь участок нужно было вспахать (считай: амортизация трактора, затраты на ГСМ, зарплата трактористу), засеять (и снова затраты), обработать, собрать урожай. Экономия даже на одном звене технологической цепочки дает очевидный убыток (и урожайность невысока, и валовой сбор низкий). Делим затраты на итоговое количество зерна - получаем себестоимость. Вот она, реальная эффективность вложений.

Региональная программа развития приоритетных направлений АПК, разработанная специалистами Департамента сельского хозяйства, рассчитана именно на повышение эффективности аграрного сектора области.
Приоритетными направлениями определены техническое перевооружение АПК, развитие растениеводства, животноводства и кадровое обеспечение села.
Большая часть «запрограммированных» средств должна пойти на приобретение новой техники - современной, экономичной, высокопроизводительной.

Изначально планировалось, что за счет бюджета сельскохозяйственным производителям возместят 20% стоимости закупаемой техники либо произведут первый лизинговый взнос. Однако в результате обсуждений и согласований первоначальная цифра значительно уменьшилась.Но есть пограничный минимум, за которым уже просто теряется смысл бюджетной поддержки. По мнению Маргариты Саловой, сумма меньше 50 млн. рублей неприемлема: «Если мы будем возмещать меньше 10% от стоимости техники, то предприятия не будут простимулированы».В секторе растениеводства предполагается комплексная бюджетная помощь: на закупку элитных семян, приобретение удобрений и гербицидов. При этом регион уходит от экстенсивных методов развития АПК. Трезво оценив ситуацию, разработчики программы пришли к выводу: ставя задачу распахать все неосвоенные земли, мы просто распылим средства, а должного эффекта не получим.
В животноводстве также делается ставка на интенсивные технологии. Речь идет о строительстве, реконструкции и модернизации животноводческих помещений и развитии племенного животноводства. Имея поголовье, меньшее по численности, но более продуктивное, можно рассчитывать на серьезный эффект.

Но техника техникой, семена семенами, однако без грамотной кадровой политики планы так и останутся планами. На поддержку сельских профессионалов в программе заложено 12,5 млн. рублей. Предусмотрена ежемесячная надбавка молодым специалистам, поступившим на работу после окончания вуза в размере 2,5 тыс. рублей, среднего специального учебного заведения - 1,5 тыс. рублей, а также единовременные выплаты по итогам года. Отработал на сельскохозяйственном предприятии один год - получи 20 тысяч, два года - 40 тысяч, три года - 60 тысяч.

«Смысл - сгруппировать средства из бюджета области непосредственно на закрепление кадров на селе», - поясняют разработчики программы. Конечно, просчитать эффект от подобных бюджетных вложений пока трудно, но речь идет, прежде всего, о том, как привлечь внимание молодежи к АПК.

Понятно, что главные приоритеты в развитии АПК Ульяновской области определены с учетом финансовых возможностей региона. В целом же речь идет о трех источниках финансирования аграрного сектора области в обозримом будущем. Это областной бюджет, федеральный бюджет (в рамках реализации приоритетного национального проекта «Развитие АПК») и частные инвестиции, объем которых уже начинает расти.

Вначале было дело
АПК – это не бюджетная отрасль. Это бизнес. Бизнес в сельском хозяйстве, - настаивает Людмила Падилья Сароса. - И мы видим успешные, прибыльные элементы бизнеса. Например, в птицепроме: минимальное количество работающих, передовые технологические процессы. Это снижает себестоимость. А значит, сокращает вливание бюджетных денег.
Заместитель начальника департамента социально-экономического мониторинга и стратегии развития Правительства Ульяновской области Олег Асмус говорит о конкретных людях, имеющих немалые финансовые возможности:
- Они утверждают: «Проблем денег сейчас нет. Ни в России, ни в Ульяновской области. Деньгам нужно правильно объяснить, что они должны прийти именно сюда». Но сельское хозяйство – бизнес не только рискованный, но и грязноватый. В самом прямом смысле. Здесь галстуков не носят. Здесь нужно пахать. Поэтому в аграрный сектор инвестиции приходят после того, как они пришли в торговлю, промышленность и т.д.
Новизна подходов к решению проблем АПК заключается и в активной работе по привлечению в аграрный сектор региона частных инвесторов. В числе инвестиционных проектов, на которые всерьез рассчитывает область, - создание крупнейшего свиноводческого комплекса «Рощинский»; проект АПК «Черкизовский» по созданию локальных свинокомплексов в шести сельских районах области; проект по организации на территории области мини-птицефабрик мощностью 500 тонн мяса каждая. Первый такой комплекс уже пущен в Новомалыклинском районе, причем бизнес-схема проекта охватывает всю цепочку: от производства комбикорма до реализации готовой продукции.

С особым трепетом в областном министерстве сельского хозяйства произносят фамилию Синдиков. С приходом этого инвестора в Новомалыклинский район всерьез заговорили о том, что в производстве зерна новомалыклинцы скоро выйдут на показатели советского времени. А инвестор уже готов взяться за обработку до 200 тысяч гектаров земли в соседнем Старомайнском районе.

Практически на каждом областном совете по инвестициям презентуются аграрные проекты. На последнем, сентябрьском, например, шла речь о строительстве двух молочно-товарных комплексов – в Мелекесском и Радищевском районах. Причем, в обоих случаях есть производитель, который заинтересован в активной работе этих комплексов и намерен инвестировать в их развитие. Это известный димитровградский производитель молочной продукции «Молочная фирма Био-тон» и ОАО «Сызраньмолоко».

- Если мы говорим просто о поддержании людей на селе, то мы либо передаем им точечно персонифицированную бюджетную помощь в виде каких-то денег на обустройство, либо вдуваем экономическую жизнь в территорию - чтобы человек имел место работы и мог зарабатывать, - говорит ульяновский министр экономики. - Дабы мы не содержали армию бедных людей, а давали им возможность для зарабатывания денег.
Примером такого «вдувания экономической жизни в территорию» может служить создание в Тереньгульском районе ООО «Зерновая компания Поволжья». Эта компания – «дочка» аграрного «Иволга-Холдинга», который обрабатывает более миллиона гектаров пахотных земель в Казахстане, Челябинской, Оренбургской, Курской областях и в Краснодарском крае. Генеральный директор компании Валерий Лазарев сообщил о намерении довести за два-три года урожайность зерновых на 40 тысячах гектаров с традиционных для Тереньгульского района 8-9 центнеров с гектара до 30-32. И уже сегодня средний уровень зарплаты в еще недавно депрессивном Тереньгульском районе стал самым высоким в области.
Но надо иметь в виду, что часть инвестиционных проектов сулит создание новых рабочих мест, но в большинстве случаев идет речь об организации высокотехнологичного производства, а значит – «оптимизации численности работающих».

И это уже – забота местных властей. В Старомайском районе, например, намерены занять высвобождающиеся рабочие руки в промышленном производстве (администрация района предпринимает все возможные усилия для открытия новых промышленных предприятий). Но в массе своей основным социальным клапаном должна стать так называемая самозанятость населения: развитие личных подсобных хозяйств, а также малого сельского бизнеса – фермерства.

Малый частный потенциал
Современное фермерское движение зародилось в 1990 году. Кто только ни рискнул попробовать себя в сельхозпроизводстве! Прельстившись льготами на приобретение техники и налоговыми послаблениями, шли в фермеры не столько сельские жители, сколько предприимчивые горожане. Но льготы льготами, а без настоящей «аграрной жилки» делать на селе нечего. Случайные люди со временем отказались от этой затеи, а толковые и предприимчивые наращивали объемы и расширяли производство.
Сенгилеевский фермер Николай Кузнецов, например, начинал с 50 гектаров земли. Сейчас у него уже 3,5 тыс. га, около 200 коров, 400 голов молодняка крупного рогатого скота. Кузнецов подал заявку на участие в национальном проекте «Развитие АПК», намерен развивать молочное направление.
За нелегкие эти 15 лет число крестьянских фермерских хозяйств в Ульяновской области снизилось с 2100 до 1715 и пока замерло на этой цифре. «Стабилизировались», – оценивают ситуацию в областном департаменте сельского хозяйства. А председатель Крестьянского союза Ульяновской области Виктор Аксентьев склонен говорить о подъеме фермерского движения в регионе. В 2005 году посевные площади фермерских хозяйств увеличились по сравнению с 2004 годом на 28 процентов, посев зерновых культур вырос на 27 процентов, валовой сбор зерна – на 28. Если представить КФХ как единый район Ульяновской области, то в прошлом году он вышел на первое место по производству зерна: 116,8 тыс. тонн. А урожайность его даже превысила областную: в среднем по области получили 14,7 центнера с гектара, по КФК – 15 центнеров.

С приходом в зерновой сектор региона крупных инвесторов фермеры едва ли удержат первенство и в 2006 году. Но такой задачи никто и не ставит. Сегодня приоритетом объявлено эффективное использование потенциала частных хозяйств (как фермерских, так и личных подсобных).Потенциал же здесь заложен немалый. По данным на начало сентября, в общем объеме произведенного в регионе молока доля частных хозяйств составляет 68 процентов, в общем объеме мяса – 82 процента. Причем себестоимость этого производства практически не уступает себестоимости крупных производителей. Одни берут объемами, другие – значительной экономией на издержках и прочими мелочами, известными любому рачительному хозяину.

Задача региона – помочь сельским частникам, прежде всего, в реализации своей продукции. Поэтому возникает очевидная необходимость развития сельской кооперации. Кстати говоря, практически во всех регионах, которые сегодня числятся в аграрных лидерах, толчком для развития АПК послужила именно кооперация.
Главное здесь – огромнейшая организационная работа. В нашей области она еще только начинается. Зарегистрировано пока пять кредитных кооперативов: в Ульяновске, в Радищевском, Мелекесском, Павловском и Сенгилеевском районах. Скоро можно будет заявить о создании снабженческо-сбытовых кооперативов в Новоспасском и Кузоватовском районах, перерабатывающего кооператива в Карсунском районе. А еще бывают кооперативы обслуживающие. А всего в области – 21 район. Словом, поле деятельности здесь - немереное.
Перспектива же участия КФК в национальном проекте «Развитие АПК» и, прежде всего, расширение возможностей кредитования, позволяет говорить о достаточно серьезных перспективах ульяновского фермерства.

Аграрные перспективы
Выступая перед депутатами областного Законодательного Собрания, губернатор Сергей Морозов заявил:
- Для решения задач обеспечения населения области основными продуктами питания нам необходимо производить к 2010 году 100 тысяч тонн мяса, более 500 тысяч тонн молока, более 50 тысяч тонн подсолнечника и 320 тысяч тонн сахарной свеклы.
Сегодня мы производим этой продукции в полтора-два раза меньше. Значит, работы предстоит много. Статистика текущего года говорит о том, что оживление в сельскохозяйственном производстве действительно есть. По сравнению с 2004 годом, посевные площади увеличены на 250 тысяч гектаров, собран неплохой урожай зерновых. Производство молока в январе-августе составило к прошлогодним показателям 100,5%, производство яиц выросло на 113,6%.

Однако пока по-прежнему сокращается поголовье скота (на 9,8%), соответственно, мяса произведено лишь 99,1% к уровню прошлого года. В целом же индекс физического объема сельскохозяйственной продукции составил 103,3%. Ожидается, что по итогам девяти месяцев текущего года эта цифра составит 103,5%, а по итогам года – 105%.

- Нам еще далеко до того, чтобы мы достигли показателей советского производства, - говорит Олег Асмус. - Не факт, что всех этих показателей нужно достигать. Главное – чтобы сельское хозяйство вовремя платило налоги, чтобы в селе были высокие зарплаты, чтобы аграрные предприятия наряду с промышленными входили в перечень самых привлекательных для инвесторов и самых выгодных. Тогда народ начнет возвращаться в село. Надежда на возрождение села, конечно, есть. Для меня главный источник этой надежды – в том, что я, как бывший преподаватель Ульяновской сельхозакадемии, вижу, что ребята, которые у меня учились, работают в селе. И многие мои друзья работают. Возможность – есть. Главное – работать.

Мария Мишина

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: