Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Сфера услуг в Симбирске

Симбирские цирюльники

Известный купец и путешественник Адам Олеарий, посетивший в 1633 году Москву, впечатленный городским рынком, в частности упомянул, что на одной из его окраин находилось место, «где русские, под открытым небом, бреются и стригутся. Этот рынок, называемый Вшивым рынком, так устлан волосами, что по ним ходишь, как по мягкой обивке». Прошло немало лет, прежде чем парикмахеры переместились с «вшивых рынков» на центральные улицы городов. Первые парикмахерские отличались от современных уже тем, что цирюльник в те времена стоял на одной доске с врачом или фельдшером и мог не только побрить и постричь, но и оказать первую помощь больному, вырвать зуб или «пустить кровь» в прямом смысле этого слова. Над парикмахерскими можно было наткнуться на вывески с изображением не только стриженых мужских и женских голов, но и стеклянных сосудов с пиявками и красноречивыми надписями под ними: «Здесь бреют и кровь отворяют». Так было и в Симбирске. И только в 1899 году губернатор запретил специальным постановлением в парикмахерских города «извлекать зубы, устанавливать кровеносные банки, ставить пиявки, срезать мозоли и производить какие-либо хирургические операции».

Согласно исследованиям краеведа Ю.Д. Ефимова, в Симбирске в 1866 году было всего четыре парикмахера с двумя помощниками и четырьмя учениками-подростками, то есть в среднем один парикмахер приходился на десять тысяч горожан. Два мастера и два ученика работали в лучшей в городе парикмахерской, которой с 1867 по 1876 годы владел С.Н. Дубровский. Она размещалась на Большой Саратовской улице в доме купцов Нестеровых (Гончарова, 32-34).
В начале ХХ века из девяти парикмахерских города наибольшей известностью пользовались заведения Н.Г. Пучкова на Большой Саратовской в доме Рунне (Гончарова, салон «Юбилейный») и казанского мещанина Г.П. Чернова в доме С.И. Зеленкова (Гончарова, 17). Позднее (1908-1914 гг.) в доме Зеленкова размещалась парикмахерская П.А. Сырейщикова, занимавшая целых семь комнат. Кроме нее, Сырейщиков владел и единственной в городе театральной парикмахерской на Дворцовой улице в здании Спасского женского монастыря. На углу улиц Гончарова и Панской (Энгельса) в другом доходном доме Зеленковых с 1913 года находилась первоклассная парикмахерская «Стефан и Болеслав». Она, как пишет Ефимов, занимала два зала с зеркальными стенами. Кроме обычных парикмахерских услуг, здесь можно было получить напрокат маскарадный костюм.
К услугам парикмахеров в те годы появилось много новинок: американские безопасные бритвы «Жиллет», немецкие «Триас» и «Мерседес»; машинки для стрижки волос товарищества «Плохов и Готтарди», американские от фирмы В.Н. Фернебок; аппараты для чистки паром лица и другие запатентованные изобретения. Там же предлагались всевозможные духи и одеколоны, стойкие краски «Ориантин», «Нигритин», «Натурель», окрашивающие седые волосы в черный, каштановый и темно-русый цвета и тому подобное.
По мере роста населения Симбирска увеличивалось и число парикмахерских. В годы Первой мировой войны в городе насчитывалось уже 25 парикмахеров с 16 работниками и 14 учениками. А в доме Е.В. Кудряшева возле Вознесенского собора открылся первый в городе кабинет маникюра и педикюра . В.С. Гдычин-ского, в сентябре 1916 года переехавший на Малую Казанскую улицу.

Торговые бани
Встарину каждый уважающий себя симбирянин, будь он богатый или бедный, стремился построить во дворе собственную баню — не только для мытья, а и для лечения, так как жарко натопленная баня считалась лучшим лекарством от простуды, ломоты костей и других болезней. Но в губернских городах, подобных Симбирску, всегда было еще и много приезжих, для них устраивались платные общественные бани. Приезжие сосредотачивались обычно возле базаров и ярмарок, потому и бани строились поблизости от них. Не случайно старое называние их — торговые бани.
Первоначально торговые бани были чем-то вроде постоялого двора. За определенную плату в них можно было не только помыться с дороги, но и получить ночлег, закусить, поставить лошадь. Понятно, что состояли такие бани из нескольких помещений. Права на содержания торговых бань долгое время сдавались городами на откуп частным лицам сроком на два-три года. Поскольку они приносили хорошую прибыль, то в больших городах желающих получить откуп было достаточно.
До пожара 1864 года в Симбирске была всего одна торговая баня с «номерами», и та не соответствовала санитарным нормам. Местная газета писала, что баня «представляет ряд каких-то грязных, сырых и темных конурок, где надобно мыться с опасностью потерять как свою последнюю чистоту, так и здоровье.
К довершению всего в комнате при бане так же жарко, как в самой бане; следовательно, нет места, чтобы отдохнуть и освежиться после банного пара... в коридорах бани такой неприличный запах, что свежему человеку пробыть пять минут в такой атмосфере совершенно невозможно... Впрочем, и в нашей бане не смотря на жалкую обстановку иной раз приходится уезжать, не дождавшись номера». В пример автор статьи приводил Казань, где было пять хорошо обу-строенных общественных городских бань.
К концу XIX века в России роль ночлега перешла исключительно к гостиницам, а торговые бани стали использоваться по своему прямому назначению. Их популярность постепенно росла. Из-за земельной тесноты уже далеко не каждый горожанин имел возможность построить рядом с домом собственную баню, к тому же из-за опасности пожаров городские власти запрещали летом топить частные бани, вот и приходилось горожанам ходить в общественные. Даже зажиточные люди часто пользовались такими банями, приходя туда со своими слугами, которые их и мыли. Со временем в лучших «дворянских» банях появились свои мойщики или, как их называли, банщики.
С 80-х годов ХIХ века торговые бани стали строить предприниматели, получившие на то разрешение от городских властей. На берегу Свияги в начале улицы Ленина (дом №8) стоят сохранившиеся до наших дней обветшалые кирпичные корпуса бывших торговых бань, построенных в 1880 году иностранным подданным А.Ф. Кохом. В 1887 году их владельцем стал купец И.С. Буранов, после чего они стали известны как «Бурановские бани». В 1896 году ишеевский крестьянин П.Е. Богатырев выстроил недалеко от Ярмарочной площади в Молочном переулке двухэтажные каменные бани (ныне дом №6). В 1903 году (дату их закладки владелец указал в декоративной отделке на фасаде здания) мещанином А.И. Козловым такие же бани были построены на Кирпичной улице (ул. Мира, 25), где они размещаются до сих пор.
Примерно в то же время в Овражном (Комсомольском) переулке недалеко от Базарной площади появились бани «Прогресс», одни из самых престижных в городе. Ими владела семья купцов Колосовых. Бани назывались «дворянскими» по качеству предоставляемых услуг и ценам на них. Помимо общего помещения, в бане были и отдельные «семейные» номера.
Но, видно, так уж повелось в Симбир-ске, что и в этих банях качество услуг оставляло желать лучшего. В 1917 году одна из местных газет писала: «Алчность симбирских банщиков проявляется в ничем не обоснованном повышении цен за посещение их заведений. Этим особенно отличается владелец бань «Прогресс», в заведении которого к тому же творятся возмутительные безобразия, включая кражу обуви и белья посетителей в мужском и женском отделениях». Перед революцией в городе было десять общественных бань.

Чтобы белье стало чистым
Почти все обеспеченные домохозяйки прибегали к помощи прачек.
Этот наемный женский труд был самым тяжелым и неблагодарным из всех женских профессий. Как правило, в прачки в поисках работы нанимались бедные деревенские девушки. А так как наша колодезная вода совсем не годилась для стирки, и в ней было трудно даже прополоскать белье, то прачкам приходилось полоскать уже откипяченное белье в Свияге. Там специально для прачек на средства города была оборудована «платьемойня» — сколочен длинный широкий и низкий помост над водой, зимой вокруг него специально вырубался лед, чтобы процесс полосканья не прерывался.
Понятно, что постоянное полосканье в ледяной воде до добра не доводило. У прачек распухали суставы, ранний артрит уродовал руки, многие девушки рано становились инвалидами. Единственное, что город мог тогда сделать для прачек, — это соорудить над мостками навесы, защищающие от холодного ветра и дождя. Труд прачек несколько облегчился с появлением ручных стиральных машин. В начале ХХ века они хлынули в Россию через Варшаву целым потоком. Выглядели эти машины куда скромнее современных электрических помощниц. Да и стоили очень дешево. Товарищество «Двигатель» всего за 1 рубль 30 копеек (для сравнения: столько стоил цветочный одеколон) предлагало женщинам ручную стиральную машину «Пауля», товарищество «Лондон» — машину «Гушка». Принцип стирки был у них одинаков. Машину, главным механизмом которой были буковые валики, ставили в лохань с бельем и мыльным раствором и с обеих сторон несколько раз прокатывали валиками. За один раз такой машиной можно было выстирать двенадцать носовых платков или восемь полотенец, или четыре пары чулок. Еще два варшавских предпринимателя Ш. Розенталь и Н.Ф. Чиднер через газету «Нива» расхваливали «чудо ХХ века» ручной аппарат прачка-американка «Колумб». Как гласила реклама, машина стирала воздухом всякое белье более 200 штук в час. При этом величина машины не превышала аршина (71 см) и стоила она около пяти рублей. Но самой лучшей считалась машина «Европа», стоящая целых 40 рублей (столько же, сколько два флакона хороших французских духов).

Татьяна Громова, Алексей Сытин научные сотрудники Ульяновского областного краеведческого музея
Фото из коллекции Алексея Сытина

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: