Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

«Чтобы невозвратимое осталось на страницах…»

115 лет назад родилась Елена Александровна Мамаева, крупный специалист отечественного мостостроения, мать выдающегося ученого-энтомолога, автора многих академических трудов и школьных учебников Бориса Михайловича Мамаева. Оба имени хорошо известны. Всех, кто пользуется трудами этих специалистов, порадует известие о том, что оба они родились в нашем городе: мать - в Симбирске, сын - в Ульяновске.

 

Между двумя вехами

Две фотографии из личного дела. На первой - юная Леля Мамаева, воспитанница Симбирской частной женской гимназии Якубович. Точной даты у снимка нет, помечено «фото 1910-1920». Скорее всего - выпускница. На снимке 1955 года инженер-строитель Елена Александровна Мамаева, подполковник, начальник Технического отдела «Мостотреста».

Между этими вехами биографии, как вспоминает Елена Александровна, «жизнь изрядно надо мной поработала и даже не давала опомниться».

Были в этой жизни дни, когда «Симбирск и годы юности бесконечно далеко ушли в прошлое. И не было ни времени, ни потребности их вспоминать» А на склоне лет, закончив публикацию фундаментального научного труда, обобщившего опыт отечественного индустриального мостостроения, Елена Мамаева обратилась к личным воспоминаниям. «Передо мной встают мои любимые, мои близкие, так преждевременно и трагически ушедшие из жизни. Я хочу рассказать о них и о своей жизни, чтобы невозвратимое осталось на страницах книги, как память».

Дом на Богоявленском спуске

3 мая 1899 года в семье писаря третьего разряда Александра Мамаева родилась дочь Леля. Она была десятым и последним ребенком.

«С помощью займов был куплен участок земли на окраине Симбирска и построен небольшой в три оконца деревянный дом, такой же, как и десятки таких же домов на спуске к реке Свияге».

С профессиональной точностью Елена Александровна описывает Богоявленский спуск и место, где стоял отцовский дом: «Улица в пределах спуска к Свияге имела дома только на нашей стороне, от церкви в верхнем конце спуска до берега реки. На другой стороне в верхнем конце было всего пять-шесть домов от церкви до мостика через лоток, где начинался съезд в переулок, соединяющий Московскую и Конную улицы. Улица была очень широкая и разделялась большим асфальтированным лотком, по которому во время дождя бешено несся под горку водный поток. Глубокий овраг с крутыми склонами шел вверх к центру города, и на дне его протекала речка Симбирка, приток Свияги. Переезд через Симбирку в высокой стороне оврага переходил в переулок. Немного ниже нашего дома Симбирку пересекал узенький деревянный пешеходный мостик, переходивший в лестницу для подъема на ту сторону».

Такой вид на Богоявленскую церковь открывался с крыльца дома семьи Мамаевых. Мы без труда нашли его. Это дом № 24 на четной стороне улицы. Он сохранился, но прежние хозяева вряд ли узнали бы его. Перестроен до неузнаваемости. Исчезло крыльцо, на месте входной двери четвертое окно уличного фасада, обшит сайдингом, пристроены подсобные помещения с черными металлическими воротами. Ничего удивительного: об исторической значимости дома никто не знал, просто «старинное здание на улице, где жили Ульяновы».

 

Заглянем в дом вместе с Еленой Мамаевой: «Дом полон детей всех возрастов. Кроме своих десятерых, здесь живут еще несколько двоюродных сестер и братьев, родители которых - капитан волжского парохода с женой - уехали в плавание. В большой комнате, так называемой столовой, ситцевой занавеской отделена в углу широкая кровать, где вдоль и поперек спят все младшие дети. Кроме столовой, был еще зал в два окна на улицу, гостиная рядом с ним, детская и комната родителей. Маленькие тесные комнаты плохо вмещали многочисленное население дома».

Едва Леле минуло семь лет, семью постиг «страшный удар - умер отец и кормилец. Мать принялась выплачивать долги за дом, чтобы избежать продажи с молотка. Суровые условия сформировали неломкий характер: «В детстве я не чувствовала большого неудобства от своей бедности перед другими детьми. В трехклассной приходской школе все были одинаковы, а круглые пятерки по всем предметам отмечали меня все время ученья».

Детство запомнилось светлым, полным ярких образов и впечатлений. Купание на Свияге, очарование ледохода, катанье на ледянках, пасхальные яйца, поездки в Киндяковку на бударках, выученные наизусть первые книги: «русские богатыри и многие другие персонажи существовали для меня как живые и в какой-то степени принимали участие в моей жизни».

В маленьком доме на окраине Симбирска, где жили так бедно, а малограмотная мать умела писать только свою фамилию, были книги, их любили и берегли. А мать «понимала необходимость образования и готова была на любые жертвы, только чтоб дети учились».

Как бы ни сложилась судьба, о родном городе вспоминали с уважением, благодарностью: «Губернский город старой России Симбирск обладал своими особенностями; благодаря расположению на Волге он был крупным пунктом хлебной и другой торговли и в то же время не менее крупным культурным центром с массой средних учебных заведений, куда съезжалась молодежь со всей губернии…  Наличие большого количества учебных заведений, библиотек, больниц, театров, казенных губернских учреждений определило значительную прослойку интеллигенции в городе. Особенно много здесь мужских учебных заведений: реальное, коммерческое, землемерное, ремесленное училище, где готовили специалистов; духовное училище и семинария выпускали ежегодно служителей культа, кадетский корпус - военных».

Заметим: написано в 1960 году. Оценку дает ведущий специалист уникального строительного предприятия. К тому времени Е.А. Мамаева повидала всю страну. Стоит прислушаться.

Чудесный период юности

Учеба в гимназии Т.Н. Якубович - отдельная и очень важная глава в судьбе героини нашего рассказа. Окончание пятиклассного городского училища с отличными оценками по всем предметам давало Леле Мамаевой право на поступление в гимназию прямо в третий класс.

«Женских гимназий тогда было две: казенная Мариинская и частная маленькая гимназия, принадлежавшая ее начальнице Якубович. Прием не ограничивался никакими рамками, но была установлена, как в частном заведении, высокая плата за обучение. Эта гимназия славилась отличным преподаванием и тщательным подбором высококвалифицированных учителей. Отсюда выходили образованные девушки, знающие хорошо родную литературу, грамотные, изучившие французский и немецкий языки и преподавание. Я и не мечтала туда поступить», - вспоминала она.

Поэтому отправилась сдавать экзамен в третий класс Мариинской гимназии. Среди нарядно одетых девочек, которые пришли в сопровождении взрослых, худенькая веснушчатая, бедно одетая Леля выглядела гадким утенком. Она не вызвала у комиссии желания проверить ее знания. Ей задали вопрос, на который ответит не каждый взрослый: «Как и из чего делают стекло?» Девочка молчала. Ей отказали в приеме.

Леля тяжело переживала неудачу, когда за ней неожиданно прислала Таисия Якубович, среди лучших учениц которой в год первого выпуска была старшая сестра Лели. Дочь генерала, начальница гимназии, где бывали великие князья, приняла в своем кабинете четырнадцатилетнюю девочку с городской окраины: «Ты сестра моей дорогой Наташи, с которой связаны воспоминания о первых годах работы гимназии. Я тебе помогу. Ты, получив именную стипендию, освобождаешься от платы за ученье. И, кроме того, я сама буду выдавать тебе форму и учебники».

Встреча эта состоялась 100 лет назад - в 1913 году. «Так я поступила в гимназию, и для меня начался чудесный период моей юности. Училась я блестяще и оправдала самые строгие требования Якубович», - напишет Елена Мамаева, подводя итоги прожитых десятилетий.

Через четыре года она закончила гимназию. Это была уже не та робкая девочка в стареньком ситцевом платье, которую отвергла приемная комиссия Мариинской гимназии, а вполне состоявшаяся личность.

«Живость и настойчивость характера, переполнявшая меня энергия, обсуждение вопросов будущего с подругами и знакомыми мальчиками и несколько книг об инженерах-строителях дорог, определили мой жизненный путь. Моя золотая медаль открывала мне широкую дорогу в жизни. У меня есть воля, знания, трудоспособность, горячее желание учиться, я верю в жизнь и в свои силы и пойду вперед и вперед». Так думала и чувствовала в год окончания гимназии Леля Мамаева, образ которой сохранила первая фотография личного дела.

Знала бы Таисия Николаевна, какому специалисту и человеку даст путевку в жизнь ее гимназия. И знала ли Елена Мамаева, что полвека спустя, написав воспоминания, где будет глава о счастливом периоде юности в стенах Almamater, она вернет родному городу память о гимназии Якубович, о любимых педагогах, гимназических подругах, праздниках и буднях, поездке по Волге, дежурствах в лазарете. Замечателен опыт воспитателей, которые знали, что «на все высокое и благородное юность более отзывчива». Подробности точны, краски ярки, факты достоверны. Рассказ Е.А. Мамаевой открывает возможности для исторических реконструкций событий Симбирска первых лет XXвека.

Наталья Гауз

 

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: