Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

«Из русских корней»

«Бородино» и «Смерть поэта» - два стихотворения, без которых невозможно представить русскую литературу.

 

«Бородино» и «Смерть поэта» - два стихотворения, без которых невозможно представить русскую литературу. Написаны они одновременно - в январе 1837 года. Случайность или Судьба?

Почти два века эти стихотворения остаются известнейшими и всенародно лю-
бимыми. Их строки со школьных лет наизусть помнят все, даже те, кому во взрослой жизни читать доводилось мало.

«Он увидел мое сердце», - рассказывала детям Наталия Николаевна Пушкина, вспоминая единственную и прощальную встречу с Лермонтовым в доме Карамзиных. В стихотворениях «Бородино» и «Смерть поэта» Лермонтов увидел сердце России и открыл соотечественникам - современникам и потомкам - его богатство. «Умел изобразить величие и простоту русской души, явленную русской историей и русской действительностью».

Чем же примечателен январь 1837 года в русской истории и русской действительности? Начинался год 25-летия Бородинской битвы, великого стояния Отечественной войны 1812 года. «Солнце Русской поэзии закатилось». Гибель Пушкина и отклик на эту трагедию - стихотворение «Смерть поэта» стали для Лермонтова началом его стояния насмерть за честь и достоинство Отечества.

«Скажи-ка, дядя…»

Обращение к теме Бородинского сражения в год 25-летия событий было для Лермонтова не первым, рассказам участников битвы он внимал с детства. Есть ранний вариант - «Поле Бородина». Детство и юность поэта прошли среди людей Двенадцатого года. Были среди них и те, кому принадлежат немалые заслуги в освоении, хозяйственной деятельности и культуре Симбирского края. «Дяди» Лермонтова - это его двоюродные деды, братья бабушки Елизаветы Алексеевны, урожденной Столыпиной.

Первый, чье имя надо упомянуть в связи с Симбирском, - это отец бабушки Алексей Емельянович Столыпин (1744-1817). Служил в лейб-кампанском гвардейском корпусе. Участник освоения Поволжья, получил земли в Симбирском и Пензенском уездах. Самое значительное из его симбирских имений -
Линёвка, где была устроена суконная фабрика. Один из самых образованных людей своего века, знаток и любитель театра. Труппа его крепостных актеров была приобретена императорским двором и положила начало Малому театру в Москве.

Бабушка Лермонтова - старшая из одиннадцати детей Алексея Емельяновича. Пятеро его сыновей - Александр, Аркадий, Николай, Дмитрий, Афанасий -
военачальники высокого ранга, крупные государственные деятели. Среди них соратники Суворова и Кутузова, участники Отечественной войны и Зарубежного похода 1812-1814 годов. Те, кто «строил российское государство из русских корней».

«Симбирск, 1844 года, сентября 15 дня» - это адрес и дата на заключительной странице «Воспоминаний об Александре Васильевиче Суворове». Автор - флигель-адъютант великого полководца Александр Алексеевич Столыпин, старший из пятерых братьев. По возрасту и по жизненным обстоятельствам он был особенно близок и дружен с Елизаветой Алексеевной. В 1817 году семья осиротела - умерла дочь Елизаветы Алексеевны, мать трехлетнего Миши. Александр Алексеевич приехал в Тарханы поддержать их. Сопровождал сестру с внуком в поездке на Кавказ для лечения целебными водами. С ними в свой последний поход отправился и Алексей Емельянович, которому было уже 73 года. В имении дочери Екатерины (в замужестве Хастатовой) близ Горячеводска он скончался и был похоронен.

Дом Бычковых «на самой на горе, против собора»

  • на акварели Н. И. Поливанова 1845 года колокольня Спасо-Вознесенского собора и купол Троицкой церкви.
  • на фотографии 1866 года тот же дом, после перестройки 60-х годов с трехэтажным пристроем с восточной стороны, обгорелое здание дома Пустынникова, над ним колокольня Спасо-Вознесенского собора, левее купол и колокольня Троицкой церкви.

Акварель и снимок сделаны почти с одной и той же позиции, угла улицы Комиссариатской (ныне Кузнецова) от северного фасада мэрии. Дом Бычковых ныне гарнизонная поликлиника.

Николай Иванович Поливанов - ровесник и близкий друг Лермонтова. Вместе учились в Московском университете, затем - в Школе гвардейских подпрапорщиков. Сын Ивана Петровича Поливанова, организатора эвакуации сокровищ Оружейной палаты в 1812 году. Отец Владимира Николаевича Поливанова, председателя Симбирской архивной комиссии.

Александр Алексеевич не оставлял вниманием семью сестры. Через год он снова приехал в Тарханы. В 1825 году состоялась еще одна поездка на Кавказ с дочерьми и одиннадцатилетним Михаилом.

В истории Симбирска секунд-майор Александр Столыпин оставил заметный след. Историческая записка к Книге о сооружении «памятника чести и славы Воинов 1812 года» Троицкого собора свидетельствует: коллежский асессор, совестный судья Александр Алексеевич Столыпин один из «троих, кому доверены собранные средства и главное попечение о сооружении и украшении сего собора». Вместе с генерал-майором Ивашевым и братьями Языковыми стал инициатором создания в Симбирске памятника Карамзину. Более десяти лет, с 1835 года до конца жизни, был попечителем Симбирской губернской гимназии.

Штаб-ротмистр Афанасий Алексеевич Столыпин (1786-1866) - участник Бородинской битвы, награжден золотой шпагой «За храбрость». Это еще один «дядя», благодаря которому поэт Лермонтов увидел сердце России. Именно его рассказы легли в основу стихотворений «Поле Бородина» и «Бородино». В Симбирской губернии владел имением при селе Русская Беденьга.

Двухэтажный каменный дом Столыпиных, где Александром Алексеевичем были написаны воспоминания о Суворове, стоял на улице Покровской рядом с церковью, южнее дома князя Баратаева. Дом и церковь уничтожены в 30-е годы ХХ века под предлогом строительства так называемых «володарских» домов. Ныне это сквер напротив административного корпуса УлГУ на улице Льва Толстого.

Александр Алексеевич Столыпин как один из самых уважаемых симбирян похоронен на кладбище Покровского монастыря. Рядом погребены его жена и дочь. Могилы и памятники в 30-е годы были уничтожены. В 90-е годы усердием прихода Церкви Всех Святых и ее настоятеля протоиерея Алексия Скалы была проведена исследовательская работа. Восстановлены списки захороненных симбирян, подняты уцелевшие надгробия, а в сквере создан некрополь и построена часовня. Имя «дяди» - соратника Суворова, попечителя, наставника и защитника великого русского поэта Лермонтова вновь обрело достойное место в симбирской истории.

 

Где искать в Покровском некрополе место его упокоения? Усердием отца Алексия Скалы возобновлен памятник создателю Архивной комиссии (СГУАК) Владимиру Николаевичу Поливанову и подняты из земли исторические надгробия его матери Л. А. Поливановой (урожденной Бычковой). Где-то рядом покоятся и Столыпины.

Рисунки Лермонтова из Юнкерской тетради

«Шалость пера», или «Глупцам в забаву, мудрым в поученье»

Лермонтовских мест в обычном понимании этих слов в Симбирске нет. А литературные лермонтовские места есть. Симбирск поэту не чужд - это отчий край самых близких ему людей: родственников, друзей, сослуживцев, однополчан - Столыпиных, Мещериновых, Поливановых. Среди них он вырос, сложились его понятия о долге, чести, Отечестве.

Неслучайно отчий дом героя своей юнкерской поэмы «Сашка» поэт поместил в Симбирске, «на самой на горе, против собора». Именно эта поэма точностью описания и ориентировок дала исследователям повод искать доказательства посещения Лермонтовым города. Все попытки доказать, что он бывал в Симбирске или гостил в симбирских имениях родственников, остались догадками. Но путь поиска не бывает бесплодным, и даже если первоначальная цель недостижима, открываются новые имена, обстоятельства, эпизоды.

«Сашка» - поэма многоплановая.
В ней есть строки высокого патриотизма: «Москва, Москва!… Люблю тебя как сын, как русский - сильно, пламенно и нежно…» Описаны благородный университетский пансион и его обитатели. Есть строки о французской революции с ужасами публичных казней и толпой, которая «одной лишь крови просит у Марата». Множество ярких афоризмов: «прикрыв мундиром сердце подлеца, искать чинов, мирясь с людским презреньем». Гусарское молодечество и «шалость пера». И вместе с тем - портрет поколения, типичные характеры в типичных обстоятельствах. «Глупцам в забаву, мудрым в поученье», - так определил сам Лермонтов.

Еще одна шалость пера - поэма «Монго». Ее герои - сам поэт и его ближайший друг Алексей Столыпин. Это сын еще одного «дяди» - Аркадия Алексеевича Столыпина, сенатора, тайного советника. Не будем разгадывать «шалости пера», скрытые за многоточиями, посмотрим, кем был в жизни «Монго, повеса и корнет, актрис коварных обожатель». Со времен учебы в юнкерской школе Лермонтов и Столыпин - Монго были рядом. Служили в одном лейб-гусарском полку, вместе принимали участие в боевых действиях на Кавказе. За Галафеевскую экспедицию 1840 года Столыпин получил высокую награду - орден Владимира 4-й степени с бантом.

Все современники дают личности Монго высокую оценку. Историк
М. Н. Лонгинов пишет о его «воплощенной чести, образце благородства, безграничной доброте, великодушии». Биограф Лермонтова П. А. Висковатый: «Отменная храбрость этого человека была вне всякого подозрения». Дмитрий Столыпин: «Всегда защищал Михаила Юрьевича от всяких нападок многочисленных врагов… В роковых дуэлях Столыпин был секундантом Лермонтова, что при безукоризненной репутации Столыпина немало способствовало ограждению поэта от недоброжелательных на него наветов. Два раза сопровождал он его на Кавказ, как бы охраняя горячую увлекающуюся натуру Михаила Юрьевича от опасных в его положении выходок».

В годы Крымской кампании Монго, к тому времени вышедший в отставку, вновь вступил на военную службу. За боевое отличие при обороне Севастополя награжден Золотым оружием и получил чин майора. Лев Толстой, знавший его в те годы, считал Столыпина «славным интересным малым».

Алексей Столыпин, самый близкий из друзей Лермонтова, не оставил воспоминаний о нем. Почему? Не мог простить себе, что не предотвратил трагического исхода дуэли? Все ее участники, в том числе и Мартынов, убивший поэта, были уверены: стрелять на поражение Лермонтов не будет. Секундант князь Васильчиков свидетельствовал, что во время последних приготовлений к дуэли Столыпин старался избежать тяжелых последствий. Он отодвинул барьер, угрожал развести противников, когда заметил, что Мартынов слишком долго прицеливается. Повод для дуэли был ничтожным: насмешки, злые розыгрыши были делом обычным. Достаточно сказать, что прозвищем аристократа Столыпина «Монго» взята… кличка его любимой собаки! А прозвище Лермонтова «Маёшка» - от персонажа французских карикатур Mayex. И никому не приходило в голову палить друг в друга.

Монго - Столыпину принадлежит важная заслуга перед памятью поэта: в апреле 1843 года он перевел на французский язык «Героя нашего времени» и опубликовал перевод в парижском журнале «Democratie pacifique».

Некрополь Покровского монастыря. Надгробия Поливановых и Бычковой

Шестнадцать строк

Но вернемся в январь 1837 года. Почему стихотворение «Смерть поэта» послужило поводом для травли? Первоначальный вариант в считанные дни разошелся в сотнях рукописных экземпляров. Гибель Пушкина вызывала всеобщее негодование и сострадание. Но из ложно понятой солидарности многие кавалергарды старались оправдать Дантеса. Один из них - старший брат Алексея Столыпина Николай, ровесник Лермонтова, впоследствии дипломат, тайный советник. Результатом жаркого спора с Николаем стали 16 строк, которыми 7 февраля Лермонтов дополнил стихотворение: «А вы, надменные потомки известной подлостью прославленных отцов…» Этого «жалкою толпой стоящие у трона» простить поэту не могли. Не захотел понять и Николай I.

18 февраля - арест за «непозволительные стихи». 25 февраля - высочайшее повеление о переводе в Нижегородский драгунский полк к месту боев на Кавказе. Когда 2 мая цензорами был подписан в свет журнал «Современник», том VI, №2, где впервые опубликовано «Бородино», его опальный автор был уже в ссылке. Служба, снова травля, вторая ссылка и смертельная дуэль - цена роковых 16-ти строк.

6 июля 1841 года из Франции Александр Тургенев пишет В. А. Жуковскому: «Какие ужасные вести из России! Сердце изныло: Лермонтов убит на дуэли каким-то Мартыновым… Он уже многое исполнил и еще более обещал. В нашу поэзию стреляют удачнее, нежели в Лудовика Филиппа, второй раз не дают промаха. На Пушкина целила по крайней мере французская рука, а русской руке грешно было целить в Лермонтова».

Наталья Гауз

 

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: