Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

«Я писал с любовью к Отечеству»

2016 год открывается юбилеем 200-летия «Истории Государства Российского»

 

2016 год открывается юбилеем 200-летия «Истории Государства Российского»

19 января 1816 года Николай Михайлович Карамзин пишет брату Василию Михайловичу в Симбирск: «Имею намерение ехать через две недели в Петербург, чтобы представить Государю 8 томов моей Истории… Императрица Мария несколько раз милостиво звала меня в Петербург, сам Государь изъявлял желание видеть меня там. Но все это не обольщает меня: знаю, что могу съездить и возвратиться ни с чем. По крайней мере надобно, кажется, это испытать: уже не время откладывать печатание Истории…».

7 декабря 1815 года, завершая «Предисловие», он обращается к читателю: «Благодарю всех, и живых и мертвых, коих ум, знания, таланты, искусство служили мне руководством, поручаю себя снисходительности добрых сограждан…». 8 декабря 1815 года в Посвящении Государю Императору Александру Павловичу Самодержцу Всея России: «С благоговением представляю плод усердных двенадцатилетних трудов…».

12 февраля 1816 года Александр Иванович Тургенев сообщает из Петербурга брату Николаю: «Приезд Карамзина сюда оживил меня. Какая душа и ум! История его, которой я теперь прочел одно предисловие, а прежде читал более четырех томов, - есть лучшее произведение нашего времени и не в одной России. Она принесет существенную пользу русским и их правительству, которое, может быть, и против воли отдаст ему справедливость и обратит в пользу свою, царя и народа уроки истории, то есть политической нравственности и самой отечественной внутренней политики. Он привез сюда восемь больших томов… Он приехал представить свой труд Государю, он еще не видал его. Но надеюсь, что Государь возьмет издержки печатания на свой счет и наградит честь и славу России принесшего своим трудом назло врагам его».

Каждый из «восьми больших томов» состоял из двух частей. В первой - авторский текст самого историографа. Вторая, вдвое большая, - «Примечания», то есть выписки из старинных трудночитаемых архивных документов. Выполнены Карамзиным собственноручно. Трудно поверить, что один человек мог справиться со столь невероятным объемом. Впоследствии часть древних рукописей была утрачена, исследователям последующих поколений они известны только по «Примечаниям» к «Истории Государства Российского».

Письма историографа к братьям, особенно к старшему Василию, и жене Екатерине Андреевне, шаг за шагом отражают нелегкий путь его труда от рукописей к изданию.

Первыми, еще не читателями, а слушателями стали те, от кого зависела судьба «лучшего произведения времени». Карамзина приглашают на «блестящие балы» и «щегольский обед на 3000 персон», в дома влиятельных деятелей
столицы. Его ждут в Английском Клобе и в Маскараде Таврического дворца. В Императрицах и в Публичке милостиво говорят о нем. Графиня Лаваль «поет ему дифирамбы, как сирена». 18 февраля
В.А. Жуковский пишет о чтении Карамзиным отрывка о взятии Казани: «Какое совершенство! И какая эпоха для Русского появления этой Истории! Какое сокровище для языка, для поэзии, не говоря уж о той деятельности, которая должна будет родиться в умах».

Карамзин счастлив встретиться с друзьями - Олениным, Жуковским, Тургеневым. «Собираюсь на первой неделе осмотреть Эрмитаж, Казанскую церковь, Публичную Библиотеку и пр., хотя неизвестность еще беспокоит меня. Повторю, что 10 марта надеюсь сидеть в кибитке». Он приехал представить готовую работу, чтобы приступить к изданию. Но 20 февраля сообщает: «…положение не изменилось, к императору не зовут меня…» Еще 30 января, отправляясь в Петербург вместе с Петром Вяземским, Карамзин говорил ему: «Возьму с собою запас терпения, уничижения, нищеты духа…». Запас пригодился!

2 марта сообщает жене: «Вчера, говоря с Великой княгиней Екатериною Павловною, я только что не дрожал от негодования при мысли, что меня держат здесь бесполезно и почти оскорбительным образом. Я спросил ее, могу ли я уехать в Москву без разрешения? Она ответила - нет, должно ожидать приказа Его Величества».

Приезд Карамзина в столицу - не личная инициатива, он прибыл по вызову императора. «Восемь больших томов» - тоже не частное дело литератора. 31 октября 1803 года именным указом Александра I «известный писатель, Московского Университета почетный член Николай Карамзин, изъявивший желание посвятить труды свои сочинению полной Истории Отечества нашего», назначен Историографом с ежегодным пенсионом по 2 тысячи рублей из Кабинета». В ноябре того же года «Архиву Иностранной Коллегии предписано показывать ему все бумаги, имеющие отношение к Российской Истории». Дано и разрешение «пользоваться древнею Патриаршею и Троицкою, а также другими библиотеками». Труд над «Историей» - государственная служба Карамзина. Чтобы приступить к изданию, необходимо не только определить, «во сколько это обойдется казне», но и получить высочайшее, всемилостивейшее одобрение самого императора.

Чем же вызваны тревоги и опасения историографа, долгожданный труд которого с таким благодарным вниманием принимают первые его слушатели? Почему Александр Тургенев считает, что «лучшему произведению времени» правительство «отдаст справедливость против воли»?

Ноябрь 1803 - декабрь 1815 года. Какими событиями в судьбе России и самого Карамзина наполнены эти
12 лет усердных трудов над «Историей Государства Российского»? Почему она так востребована российским обществом? Посмотрим на хронику событий.

1803. «Дней Александровских прекрасное начало». Первые шаги либеральных административных и экономических реформ.
1801-1805 - работа Негласного комитета под председательством Александра I.

1803, 20 февраля. Указ о вольных хлебопашцах, предусматривающий освобождение крестьян с землей за выкуп. Новое положение о бессословности учебных заведений и бесплатном обучении на низших ступенях образования.

1802-1811. Министерская реформа. Пересматриваются структура и функции министерств. В 1810-м создан новый высший орган власти - Государственный совет.

1803-1804. Вхождение Грузии в состав России.

1805-1807. Участие России в Третьей (1805) и Четвертой (1806-1807) антинаполеоновской коалициях. 20 ноября 1805 - сражение при Аустерлице, поражение русско-австрийской армии.

1807, 25 июня. Встреча Александра I с Наполеоном на Немане. Заключение унизительного для России Тильзитского мира, вызвавшее в российском обществе недовольство политикой Александра I.

1808. Вынужденное участие России в крайне невыгодной для нее континентальной блокаде. Войска Наполеона вошли в Польшу. Встреча Александра I с Наполеоном в Эрфурте. Тяжелые переговоры, подтверждены условия Тильзитских соглашений.

1810. Наполеон заявил: «Через пять лет я буду господином мира. Остается одна Россия, но я раздавлю ее».

1812, 12 июня. Двунадесять языков «Великой армии» Наполеона четырьмя потоками в направлениях Рига - Петербург - Ковно -
Вильно и южнее на Смоленск вторглись в Россию.

1812-1814. Отечественная война и Зарубежный поход Русской армии.

1814, сентябрь - 1815, июнь. Венский Конгресс, где 216 представителей всех европейских держав решали вопросы послевоенного устройства Европы.

Карамзин - человек своего века. Первая половина его жизни - время екатерининских реформ. В годы работы над «Историей Государства Российского» Россия отстаивала свое право оставаться великой европейской державой.

«Россия обосновалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спасалась мудрым самодержавием», -
делает вывод Карамзин. Все познается в сравнении: самодержавную власть он противопоставляет раздробленности и губительным распрям удельных княжеств. В единодержавии видит залог могущества государства. И в то же время подвергает деятельность самодержцев, - как царствующих, так и былых времен, - глубокому, компетентному и беспощадному анализу.

Портрет Н.М.Карамзина. 1818 год. Художник В.Т ропинин. Государственная Третьяковская галерея

 

К моменту окончания восьмого тома Александр I и Карамзин не виделись пять лет. 15 марта 1811 года в Твери великая княгиня Екатерина Павловна представила историка царствующему брату. В последующие дни Карамзин с супругой был приглашен для бесед и участия в официальных встречах. А 20 марта он пишет брату Василию Михайловичу:
«… при Великой княгине и принце читал Государю свою Историю более двух часов, после чего говорил с ним немало -
о чем же? О самодержавии! Я не имел счастия быть согласен с некоторыми его мнениями…». Тогда же Карамзин написал для императора «Записку О древней и новой России в ее политическом и гражданском отношениях».

Взглянем на страницы «Записки» вместе с Александром I.

«Государь не менее подданных должен исполнять свои святые обязанности, коих нарушение низвергает народ со степени гражданственности в хаос частного естественного права…

Тиранство предполагает ослепление ума. Две причины способствуют заговорам: общая ненависть или общее неуважение к властителю. Бирон и Павел были жертвою ненависти, Анна и Петр III -
жертвою неуважения. Миних, Лесток и другие не дерзнули бы на дело, противное совести, если бы сверженные ими властители пользовались уважением и любовью россиян…».

Это о веке XVIII. Далее о реформах Сперанского: «Вообще новые законодатели России славятся наукою письмоводства более, нежели наукою государственною: издают проект Наказа министерского… Брошено несколько слов о главном деле, а все другое относится к мелочам канцелярским. Сколько изобретено мест, сколько чиновников ненужных! Здесь три генерала стерегут туфли Петра Великого, там один человек берет из пяти мест жалованье… Непрестанно на государственное иждивение ездят инспекторы, сенаторы, чиновники, не делая ни малейшей пользы своими объездами; все требуют от императора домов - и покупают оные двойною ценою из сумм государственных, будто бы для общей, а на самом деле для частной выгоды…».

Факсимильное изображение титульного листа «Записки О древней и новой России».

Нетрудно представить впечатления Александра I, читающего Записку. Тем более что объективность автора, благородство целей сомнению не подлежали. На следующий день дружеское расположение государя сменилось холодностью: прощаясь со всеми перед отъездом, он издали равнодушно взглянул на Карамзина.

Северную грань постамента симбирского памятника Карамзину украшает горельеф. Его сюжет: Карамзин читает «Историю Государства Российского» Александру I. За креслом, где сидит император, стоит женщина. Это сестра государя великая княгиня Екатерина Павловна. Именно она передала Александру I «Записку о древней и новой России». Предварительно прочла, отнеслась с пониманием и одобрением. Сделала надпись «a mon frère seul»*. Высокообразованная, обладавшая государственным умом, она разделяла взгляды Карамзина: «История не роман, ложь всегда может быть красива, а истина в простом своем одеянии нравится только некоторым умам открытым и зрелым…».

В марте 1816 года Екатерина Павловна вновь возьмет на себя заботы о судьбе «Истории Государства Российского» и ее автора. Рассказ о непростом пути от рукописи до издания в следующих номерах «ДО».

Наталья Гауз

 

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: