Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Вне протокола: ульяновские врачи — о сомнениях, страхе и чужой жизни в руках

Мы попросили трёх ульяновских врачей ответить на вопросы, которые обычно не задают. Не про статистику и протоколы, а про сомнения, страх, выбор и про то, что остаётся после смены. О том, каково это — каждый день держать в руках чужую жизнь.

предоставлено спикером


Давид Саутиев
заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения Регионального сосудистого центра Ульяновской областной клинической больницы

Я никогда не жалел, что стал врачом. Но были периоды, когда задумывался, смогу ли оставаться только врачом. В начале пути зарплата была 12–15 тысяч. Ты учишься годами, несёшь ответственность, дежуришь ночами — и не можешь решить элементарные финансовые вопросы. Тогда я пошёл учиться на сметчика. Утром я мог бы заниматься человеческими сосудами, а вечером считать стоимость кирпича, бетона и арматуры. Это было не разочарование в медицине, а попытка выжить.

Поворотным для меня стал 2015 год. Я получил приглашение в частную клинику. Потом были и другие, был период, когда я работал в четырёх местах одновременно. И в какой-то момент понял: вопрос уже не в том, где заработать. Вопрос в том, на что ты готов тратить свою жизнь. Если бы вернулся в 2011-й, снова выбрал бы медицину. Но курсы сметчиков оставил бы на всякий случай.

Ощущение чужой жизни в руках — почти при каждой сложной операции. Особенно при инсульте. Человек ещё несколько часов назад разговаривал с близкими, строил планы. А сейчас лежит на столе и не может двигать половиной тела. Иногда до тяжёлого осложнения — миллиметры. Чем больше опыта, тем меньше самоуверенности. Самое опасное качество хирурга — не страх, а уверенность в собственной непогрешимости.

Самый сложный выбор — снова и снова выходить за пределы освоенного. 3 сентября 2026 года мы впервые в области выполнили транскатетерную имплантацию аортального клапана. Для пациента это одна операция. Для нас — путь длиной в месяцы. Если ты умеешь делать только то, что умел пять лет назад, значит, последние пять лет ты не развивался.

Был пациент с двумя катастрофами сразу — инсультом и коронарным синдромом. Мы восстановили кровоток, технически всё получилось. Но спасти его не удалось. Ты можешь сделать всё, что в твоих силах, но не всё в твоей власти. И ты не имеешь права перестать бороться за следующего из-за того, что не смог спасти предыдущего. Самый сложный урок — принимать границы своих возможностей, не теряя желания их расширять.


Ольга Белоглазова
заместитель главного врача по акушерско-гинекологической помощи ГКБ Святого Апостола Андрея Первозванного

Я никогда не жалела, что пошла в медицину. С детства хотела быть акушером-гинекологом. У меня болела мама, и я почему-то думала, что решу её проблемы. Но за меня их решил другой прекрасный доктор. Развилки не было — я всегда знала, кем буду.

Ощущение, что в руках чужая жизнь? Она у меня всегда в руках. Две жизни — женщины и ребёнка. Что я с этим делаю? Живу. Другого ощущения не будет, и это нормально — понимать, что ты в ответе за человека, который пришёл к тебе за помощью.

Самый сложный выбор — гистерэктомия после родов. Когда из-за осложнений приходится удалять матку, всегда со слезами на глазах. Ты лишаешь женщину репродуктивной функции, но оставляешь ей жизнь.

А каждый случай в акушерстве учит важному. «Роды — это лотерея», — говорили старые акушеры. Ты должен быть на острие и принять решение за секунды. Любые роды — это всегда большая ответственность.


Ренат Хайруллин
ведущий хирург высшей квалификационной категории, абдоминальный хирург

Я из тех счастливчиков, у которых никогда не было «плана Б». С самого начала знал, что буду хирургом. Другие профессии даже не рассматривал.

Меня завораживала суть хирургии. Результат виден здесь и сейчас. Ты не назначаешь таблетки и не ждёшь неделями — ты заходишь в операционную и своими руками устраняешь проблему. Хирургия — жёсткая профессия. Бессонные дежурства, спина не разгибается. Но у меня ни разу не возникло мысли: «Надо было выбрать что-то поспокойнее». Не представляю себя нигде, кроме операционной.

Когда за плечами годы экстренной хирургии, понятие «сложный выбор» растворяется. Нет времени на сомнения — есть считаные минуты. Наставники старой школы научили: не бояться, просчитывать риски на шаг вперёд, не терять контроль. Сегодня для меня нет сложных выборов — есть рабочие задачи. Не бывает сложных ситуаций — бывает недостаток опыта.

Чувство, что в руках чужая жизнь, для меня — как фон. Я его замечаю, но не даю ему руководить мной. В операционной я хирург, а не человек с эмоциями. Эмоции — после. Это и есть профессионализм.

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru