Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Шедевры рождаются из мелочей

Гости номера – основатели архитектурного бюро K&K Михаил Капитонов и Арсений Куряев.

Фото: Виктория Чернышева

– Вы оба – из семей архитекторов и строителей. Выбор профессии был предопределен?

Михаил:

Да, это так. Архитектурное образование я начал рассматривать уже класса с восьмого. Поступил в Самарский строительный институт, зная, что у его архитектурной кафедры богатые традициями и маститые профессора. Вопрос осмысленности этого выбора нагнал меня позже, уже во время учебы. Я начал сомневаться, подходит ли мне архитектура. Но мне повезло – я получил прекрасное образование и, проработав несколько лет по специальности, осознал, что это действительно мое.

Арсений:

Когда любая семейная встреча превращается в разбор строительных узлов и планирование проектов, ты волей-неволей погружаешься в эту профессию. Моя мама занимается интерьерами, я ей помогал, лет с 10 ходил на стройку, смотрел, как все это выглядит изнутри. В 14 начал пытаться рисовать, вместо компьютерных игр проводил время за ArchiCAD (программный пакет для архитекторов – прим. ред.). Создавал проекты скейтпарков и других объектов. В итоге поступил в политех на архитектуру.

– Как вы друг друга нашли?

Арсений:

Миша меня нашел, когда мне было лет 20. Тогда я занимался с друзьями дизайном, графикой, но в душе все равно оставалось желание уйти в архитектуру. И тут позвонил Миша, с которым я еще не был знаком, и сказал: «Мы собираем команду для проекта, приходи, попробуй». И я пришел.

Михаил:

Я в то время работал в архитектурной мастерской «Симбирскпроект» у отца (Александра Капитонова – прим. ред.). Нагрузка была большая, проектов много, а рабочих рук мало. Мы всегда искали талантливых архитекторов. Сеню мне порекомендовал один из преподавателей.

Арсений:

Года четыре мы проработали с Мишей в одной команде в «Симбирскпроекте», где он был руководителем. Но пришло время, когда мне захотелось чего-то большего. Тогда я просто встал из-за стола и решил открыть свое дело.

– В «Симбирскпроекте» не было обиды, что вы ушли?

Арсений:

Я считаю, что если ты уходишь делать свое бюро, это круто. Значит, ты вырос внутри мастерской, в ней плодотворная почва. Так что никаких обид не было. Наоборот, мы до сих пор делаем совместные проекты.

Михаил:

Пока я работал с отцом, у нас с ним преобладали отношения «директор – подчиненный», и это влияло на наше общение вне работы. А когда я ушел на фриланс, то стал гораздо лучше понимать отца. Это самое ценное для меня.


– Как и когда родилось ваше бюро?

Михаил:

Мы основали его не сразу после ухода из «Симбирскпроекта». Несколько лет работали как фрилансеры, параллельно пришли к одной специализации – индивидуальное жилье. Во время очередной встречи поняли, как много у нас пересекающихся вещей, и решили работать вместе.

Арсений:

Два года назад в ноябре мы сидели в кафе, обсуждали цели, задачи, смыслы. Название придумали за две минуты. Сначала была версия A&M – Арсений и Михаил, а потом решили K&K – Куряев и Капитонов. Фамилия – всегда самый лучший бренд.

– У вас есть стиль, в котором вы работаете?

Михаил:

Мы работаем с современной архитектурой. В основном это наследие модернистской архитектуры XX века: европейской, американской, советской. То, что во всем мире давно стало нормой, в реалиях коттеджного поселка под Ульяновском воспринимается как чтото ультрасовременное: плоские крыши, сплошное остекление от пола до потолка...

Арсений:

Любой стиль в визуально-прикладном мастерстве всегда идет по кругу, повторяется. Работать в одном стиле – значит зафиксировать себя в этой хронологии. Есть много мастеров, которые так работают, оттачивают одни и те же приемы до идеала. У нас иной подход – мы придерживаемся своей философии, а не набора визуальных приемов. Она некий вектор, стрелка компаса, по которой ориентируемся, туда ли идем.


– Часто приходится уговаривать клиентов или спорить с ними?

Михаил:

Да, часто, но это не похоже на словесные перебранки. Скорее это поиск оптимального решения по проекту, например, когда во время комплектации мы подбираем вид светильников. Общение с клиентом – ключевой элемент успешно построенного дома. Если оно не складывается, возникает конфликт, и это автоматически отражается на всей работе. Поэтому выстроить открытые партнерские отношения с клиентом – одна из задач, с которой начинается система проектирования. Это же касается и общения с сотрудниками, и общения с партнерами и строителями.

Арсений:

Главное отличие коммерческого жилья от индивидуального в том, что второе сделано для человека. Многие приходят к нам, не зная, чего хотят, неподготовленными, по рекомендации или просто постучавшись в дверь. Поэтому сначала у нас включается образовательная программа и только потом – проектирование.

– Бывает, что клиенты уходят?

Арсений:

Никогда (смеется). На самом деле бывает, и это совершенно нормально. Наша архитектура не может нравиться всем. Поэтому наша задача – понять, подходим ли мы друг другу: хочет ли клиент войти в эту игру, научиться новому, узнать нашу философию? Для этого и нужен «конфетно-букетный», предпроектный этап. Да, бывают те, у кого с детства установка «хочу дом с башенкой и без вариантов».

– А вас на это не уговорить?

Михаил:

Если человек хочет ворота с коваными решетками в форме розочек или классический особняк, это не про нас. У нас нет цели набрать больше проектов, заработать больше денег, нанять больше людей. В этом плане мы не бизнесмены, а ремесленники, которые стремятся к постоянному совершенствованию своего мастерства. Лучше спроектировать один дом, которым будем гордиться, чем десять таких, про которые хочется скорее забыть.


– Кто они, «ваши» люди?

Михаил:

Поколение «Фейсбука». Люди, которые умеют наслаждаться жизнью, современные гедонисты. Насмотренные, умеющие оценить хороший дизайн. Это путешественники, которые жили на классных виллах на отдыхе. У них теперь планка архитектуры на определенном уровне, и они не готовы снижать ее в Ульяновске. Важным аспектом для нас является общая с клиентом система ценностей: умение делегировать, способность вести диалог на равных и несогласие экономить на качестве жизни. В Ульяновске таких клиентов много среди предпринимателей, айтишников. Мы стараемся не браться за проект, если видим, что не можем помочь человеку.

– «Помочь» – интересное определение работы.

Михаил:

Конечно! Строительство уродливого дома и крутого коттеджа стоит одинаково. Мне на большинство домов в поселках больно смотреть. В одном доме огромные залы с маленькими окнами, которые смотрят в двухметровый забор. А другой коттедж торчит, как кулич, посреди участка без учета панорам, инсоляции, да еще и задран на высоченный цоколь... Неудивительно, что такой дом становится неликвидной недвижимостью! Поэтому мы в первую очередь помогаем не допустить этих ошибок. Суть нашей работы – воплотить мечту клиента об идеальном доме через призму нашей эстетики, мастерства и опыта.

Арсений:

Для нас важна мотивация клиента – хочет ли он дом на самом деле? Бывает так, что люди сдуваются на этапе проекта. Порисовали красивые картинки и поняли, что не надо. Бывают те, кто любит своими руками строить, и им не нужен детальный проект, подробная документация. Им скорее требуется советчик, оппонент для диалога.

Сейчас наш идеальный клиент – тот, кто купил земельный участок (значит, он действительно хочет строиться), совпадает с нами по эстетическим взглядам и умеет доверять профессионалам. Если человек хочет принимать все решения самостоятельно, то зачем ему мы?


– Ваша работа имеет несколько основ. Первое – философская база, принципы. Второе – выбор правильных людей. Третье?

Арсений:

А третье – само производство. Мы используем комбинацию программ, чтобы систематизировать хаотичный процесс «придумывания» дома и оформить его в пошаговую технологию, удобную в использовании и нами, и сотрудниками, и клиентами. Мы подсмотрели этот подход к управлению процессами в местных ITкомпаниях и считаем его нашим суперконкурентным преимуществом в работе.

Михаил:

Современный проект здания – это не просто несколько изображений, чертежей, картинок. Это база данных. Мы создаем электронный архив, где собрана вся информация о доме: пространственные решения, внешний вид, масса элементов, позиций. А непосредственно альбом проекта – это выкопировка части данных из этого электронного массива.

Арсений:

Мы активно двигаемся в IT-сферу, участвуем в профильных конференциях. В Ульяновске это «Стачка», где мы обычно ставим свой стенд и рассказываем о себе, и Ulcamp, где делаем арт-объекты, перформансы. Для последнего сделали параметрический костер – пятиметровую башню из нескольких сотен брусков, каждый из которых с индивидуальными размерами и просверленными отверстиями. Мы его спроектировали и построили без чертежей. Нарисовали образ, создали математический алгоритм в нашей программе, выдали документ с размерами деталей, по ним заказали, собрали. И потом сожгли.

– У вас очень интересный офис, где есть масса артефактов, например старые советские вывески. Это ваше хобби?

Арсений:

Старые советские вывески – это желание спасти очень крутые дизайнерские объекты и ими обладать. Что касается хобби, то я с детства собираю буквы А. Всегда было приятно рисовать свой знак, это, видимо, из культуры граффити. Лет с 12-13 везде собираю значки, открытки, детали в виде А.

Михаил:

Всю жизнь я говорил, что мое хобби – это архитектура, пока не нашел настоящее увлечение – конструирование радиоуправляемых машин из «Лего». В детстве у меня было несколько наборов, и мне нравилось конструировать. А года полтора назад осуществил детскую мечту и купил огромный конструктор-грузовик. Впервые разобрался, чем отличается зависимая подвеска от независимой, что такое блокировки дифференциалов и так далее. Я шучу, что теперь, когда я взрослый и успешный архитектор, я могу себе позволить игрушечные машинки! (Смеется).


Принципы работы архитектурного бюро K&K

1. Быть, а не казаться

Вещи должны быть простыми и красивыми сами по себе. Мы против искусственных материалов: фасадного декора, молдингов. Если стена кирпичная, то она и выглядит как кирпичная.

2. Ваш дом – место силы

Мы хотим создавать место, куда хочется возвращаться. Ты пришел домой, и тебе хорошо, ты здесь восстанавливаешься.

3. Эмоциональный функционализм

Мы постарались объединить два типа мышления: рациональное и эмоциональное. Не отказываемся от функционализма, а дополняем его. Хотим спроектировать дом, полностью отвечающий запросам заказчика, где все жизненные процессы сложены в единую схему, все четко взаимодействует друг с другом, все на своих местах.

4. Внутри и снаружи

Мы не рисуем абстрактный дом – коробочку с крышей и стенами, и потом не «сажаем» его на участок. Мы выстраиваем композицию на всем участке, где есть разные типы пространств. Все должно смотреться как законченное произведение.

5. Less is more

Это принцип минимализма и здорового отказа от всего лишнего и очень жесткая проверка всех «хотелок» клиента. Простота всегда красива. Бриллиант рождается после того, как его обточит ювелир. Так же мы отсекаем все лишнее.

6. Комплексный подход

Все, что касается созидания на участке, должно быть спроектировано и продумано. От вида дома со стороны дороги до того, как ты будешь, сидя в ванной, регулировать интенсивность света. Если ты проконтролировал все эти мелочи, создается шедевр.

7. Вовлечение

Когда ты понимаешь, что тебе нужен дом, в голове появляется вдохновенный импульс, фантазия. Важно сохранить ее, донести до архитектора, чтобы ощущать то самое чувство, когда дом будет построен. Клиент – это энергия, которая двигает весь проект. Каждый проект – это наша профессиональная интерпретация мечты человека об идеальном доме.

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: