Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

За прокурором стоит закон,
а за адвокатом – человек

Что общего у врача и адвоката, какие главные проблемы бизнес-клиентов решает юрист, каковы главные качества хорошего защитника и многое другое – в интервью ульяновского адвоката Ирины Хутаревой.

Фото из личного архива Ирины Хутаревой

– Ирина Александровна, для начала хотелось бы знать, как вы пришли в профессию.

– Вообще, в моей семье много юристов. Мой дедушка – ветеран Великой Отечественной войны, на фронте был разведчиком, потом ушел работать в Управление КГБ СССР. Я долго общалась с ним и твердо для себя решила, что стану именно адвокатом, а не следователем или судьей.

В профессию пришла в 2007 году, и вот уже 13 лет являюсь так называемым «чистым адвокатом».

– Это как?

– Есть адвокаты, которые приходят из следственного отдела, как, например, мой муж, а есть такие, как я – пришли в адвокатуру с учебной скамьи.

Я окончила кафедру уголовного права и криминалистики, стажировалась в адвокатской палате, стояла у истоков создания совета молодых адвокатов Ульяновской области. До сих пор ношу звание почетного председателя СМА.

– С супругом вы познакомились на работе. Это был служебный роман?

– Нет, просто в то время я подменяла другого адвоката, а он работал в Следственном комитете следователем по особо важным делам. Через несколько месяцев мы с моим «настоящим полковником» поженились, и уже по закону не могли работать вместе.

Все изменилось, когда муж в 2017 году ушел на пенсию и принял решение уйти в адвокатуру. Когда мы открыли свой адвокатский кабинет, у нас сложился хороший тандем: его богатый опыт, знание следствия изнутри здорово помогают.

Очень пригодилось общение с американскими юристами, которые приезжали в наш город. И я сама проходила стажировку в США.

– На чем вы специализируетесь?

– В основном, занимаюсь уголовными делами. Это одно из самых сложных направлений, недаром, когда студенты выбирают на кафедре специальность, на эту – очень мало желающих.

Знаю коллег, которые любят заниматься семейными спорами, я ими тоже занимаюсь, но не представляю свою жизнь без уголовного права. Ведь к нам, уголовным адвокатам, человек приходит с бедой, в которую попал либо близкий человек, либо он сам, как вот Ефремов.

– Говорят, несколько адвокатов отказались защищать актера-убийцу. А вы взялись бы за это дело?

– Да, в противном случае вообще теряется весь смысл адвокатской работы.

Мне часто задавали вопрос, как вы можете защищать убийц и насильников? Но ведь самое главное в адвокатуре и на чем вообще, как мне кажется, построена наша работа, – каким бы ни был человек – самым последним негодяем и подонком, – он имеет право на защиту.

«Самое главное в адвокатуре: каким бы ни был человек, он имеет право на защиту»

– Помогает «отключение» эмоций?

– Конечно. И хоть потерпевший порой смотрит на меня с ненавистью, и сердцем я понимаю, что мой подзащитный – негодяй, но это моя работа, и если не я, женщина, за спиной которой стоит этот мужчина, – его просто разорвут.

– Наверное, для адвоката важна стрессоустойчивость?

– Ой, поначалу с этим было все очень сложно. И слезы были, и сильные переживания. Сейчас по-другому: прихожу домой, и все – отключаюсь от работы, по крайней мере, эмоционально. Естественно, могу что-то доработать, но не более.

– Какими еще качествами должен обладать хороший адвокат?

– Самое главное – любить то, чем занимаешься.

Если же говорить про человеческие качества, то, конечно, это прежде всего сочувствие. Эмпатия обязательна, потому что без этого ты не сможешь проникнуться в боль человека, в его ситуацию.

В профессиональном плане Адвокат с большой буквы все время учится: законодательство постоянно меняется, и для того, чтобы за этим успевать, ты должен быть мобилен, в том числе в плане обучения.

Как врач отслеживает появление новых лекарств, так и мы отслеживаем законотворческие новинки, думаем, как их применить и, что скрывать, как их обойти, это тоже часть профессии. Кстати, мы, как и врачи, несем уголовную ответственность за разглашение тайны.

– Заметила, что врачи не любят афишировать свою профессиональную принадлежность в компаниях малознакомых людей, – чтобы те не портили отдых своими расспросами. У адвокатов так же?

– Лично меня это не напрягает. Я люблю свою профессию, и мне не доставляет никакого труда даже на отдыхе ответить на вопросы, проконсультировать, например, что делать, если затопили соседи.

– Коль мы начали проводить аналогии с медициной, то давайте пойдем дальше. Едва ли не у каждого врача есть свое кладбище. Наверняка, и у адвоката есть проигранные дела…

– Да, и это очень обидно, особенно, когда ты, набравшись опыта, вспоминаешь свои ранние дела и буквально грызешь себя изнутри – вот сейчас бы сделал по-другому! И наверняка дело пошло бы в другое русло, и ты смог бы его выиграть, смог бы уменьшить срок для своего клиента, облегчить его участь.

Я вам больше скажу – у меня есть дело, за которое мне не просто обидно, – мне стыдно. Реально стыдно. Видимо, через это тоже надо было пройти, получить и такой опыт тоже.

– А какое дело вы считаете своей самой настоящей победой?

– Есть у меня одна история. В этом году в Москве ко мне подошла девушка необыкновенной красоты со словами: «Как я рада вас видеть!». Если честно, я ее сначала не узнала. Но она напомнила мне про 2009 год, когда стояла такая же теплая пора, и она была выпускницей школы, которая перед своим первым балом решила самостоятельно покрасить волосы. В результате сожгла кожу головы так, что с нее буквально снимали скальп: девочка осталась не то, что без волос – без волосяных луковиц!

Для нее жизнь буквально кончилась тогда, представляете?

Первый суд они с мамой проиграли: крупнейшая российская компания —производитель краски для волос – доказала, что они сами неправильно использовали их продукцию. Но мы это решение обжаловали, и нам удалось его изменить! Девушке выплатили компенсацию, а потом маму с дочерью пригласили на один из федеральных каналов. Сняли про их историю небольшой сюжет, и после этого одна китайская компания, производящая парики, пригласила нашу землячку стать лицом своей продукции…

– У меня мороз по коже от вашего рассказа!

– … и девочка уехала в Китай, стала там не только работать, но и учиться. Вышла замуж, у нее родился прекрасный малыш, и теперь это совсем другой человек, понимаете? Горжусь, что ее становление, позитивные перемены в жизни начались с той победы, которую мы однажды одержали вместе.

И, конечно, приятно было через много лет встретить этого человека, услышать слова благодарности, – это дорогого стоит. В такие моменты ты понимаешь, что твоя работа не то что не зря, а как у врачей – если ты спас хоть одну жизнь, то ты и свою прожил не зря. И это очень здорово.

– А вы поддерживаете дружеские отношения с клиентами после окончания дела?

– Да, тем более, что это не запрещается. И если по жизни человек – на твоей волне, то тебе с ним интересно общаться и по окончании дела. Много моих нынешних друзей когда-то были моими клиентами, и сейчас мы вместе ходим в театр, дружим семьями, даже если живем в разных городах. Это абсолютно другой уровень общения. А вот во время дела дружба может навредить.

– Каковы особенности работы с бизнес-клиентами?

– В России и, в частности, в Ульяновске, предпринимателей очень часто привлекают к уголовной ответственности за мошенничество – по печально известной 159-й статье. Лично у меня сейчас в производстве находится четыре дела по данной статье, где, скажем так, пограничный состав преступления, и сторона защиты считает, что налицо чисто коммерческий интерес, однако дела все же возбуждаются.

Одно время складывалось мнение, что бизнес хотят просто задавить проверками, и такая ситуация была не только в Ульяновской области, часто на общероссийских адвокатских форумах поднимался этот вопрос.

Адвокатское сообщество добилось того, что в отношении бизнеса не избирается хотя бы мера пресечения в виде ареста. А раньше наших подзащитных предпринимателей закрывали в СИЗО, если дело имело экономический состав.

«Адвокатское сообщество добилось того, что в отношении бизнеса не избирается мера пресечения в виде ареста. А раньше предпринимателей закрывали в СИЗО, если дело имело экономический состав»

– Расскажите интересный пример из своей практики с бизнес-клиентом!

– Это было в 2017 году, когда два друга, рассорившись, на эмоциях решили обратиться в арбитражный суд для того, чтобы поделить компанию. Я представляла интересы одного из учредителей, и мы благополучно разделили бизнес. Однако не прошло и недели после вступления решения в законную силу, как эти два друга пришли ко мне в офис с просьбой вернуть все обратно! Они помирились (смеется)!

Конечно, у них потом были колоссальные проблемы, пришлось заново регистрировать компанию. И это я расцениваю, как урок людям: нельзя делать поспешных выводов и принимать скоропалительные решения, особенно в бизнесе.

– У вас есть личное профессиональное кредо?

– За прокурором стоит закон, а за адвокатом – человек. За твоей спиной стоит человек, и если не будешь это понимать, то ничего не получится.

И еще. Не принято говорить плохо о коллегах, но лично я никогда не стану брать деньги с клиента только для того, чтобы показать видимость работы. Если человек способен самостоятельно решить свой вопрос без участия адвоката, я ему подскажу, как это сделать. Это я взяла от своих хороших учителей в адвокатуре. Среди них – Президент адвокатской палаты Ульяновской области Валерий Иванович Чернышов, безумно ему благодарна!

– Чем вы занимались в коронакризисную весну?

– Мы работали, хоть и на удаленке, но в обычном режиме. Сразу было принято решение, что адвокаты не относятся к тем, кто должен самоизолироваться.

Нам часто звонили люди бизнеса, консультировались по поводу того, что делать с кредитами, налоговыми платежами, невозможностью выплачивать зарплату сотрудникам. Было много вопросов по аренде: часть ульяновских арендодателей не соглашались на просьбы властей – предоставить бизнесу каникулы, отсрочку арендных платежей.

– Какие главные проблемы помогаете людям решать сегодня?

– Сейчас какой-то колоссальный всплеск разводов, вы не представляете, никогда такого не было! Ко мне обратилось несколько человек по поводу развода и раздела имущества, и такая же ситуация не только в крупных российских городах – Москве, Санкт-Петербурге, но и в Китае, США. Абсолютно уверена, что это связано с самоизоляцией.

– Но в вашей семье не так?

– К счастью, нет. Мои близкие меня поддерживают, для меня семья – это то, ради чего ты живешь и работаешь.

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: