Деловое обозрение Первый ульяновский журнал для бизнеса и о бизнесе

Ульяновские технологии
против болезней глаз

Владимир Старостин – офтальмохирург, стоявший у истоков лазерной хирургии в Ульяновске. Сегодня он заслуженный врач России, за его плечами десятки тысяч операций и авторские разработки лечения главных глазных болезней нашего времени.

Фото: Эльмира Кобина

– Владимир Алексеевич, какие заболевания глаз сегодня самые распространенные?

В нашем регионе основные проблемы офтальмологии – это глаукома, катаракта и дистрофии сетчатки.

Глаукома в России является самой главной причиной (29% случаев) потери зрения, при этом ранняя диагностика и соответствующее лечение определяют успех борьбы с этой патологией. Если в Ульяновске зарегистрировано только около 4 тысяч больных глаукомой, то в соседней Самарской области их более 30 тысяч. Среди диспансерных пациентов в городе 30% больных с глаукомой имеют уже далекозашедшую и терминальную стадии заболевания, что резко ограничивает возможности лечебных мероприятий.

Многие больные глаукомой – люди в районе 40 лет, в расцвете своих интеллектуальных способностей! Примерно 1,5-2% населения старше 40 лет в России имеют это заболевание. В Ульяновске выявляемость глаукомы – 0,25-0,33%. Это говорит о том, что больные есть, но они не выявлены. В силу разных причин – недостаток оборудования в государственном первичном звене, нехватка врачей, поздняя обращаемость – несмотря на то, что тонометрия в поликлиниках бесплатна и обязательна.

К нам даже доктора наук приходят ослепшими на один глаз – не заметили за собой, что слепнут от глаукомы! Коварное заболевание. И здесь нужны очень тонкие, деликатные технологии, чтобы выявить его на ранних этапах, а дальше – диспансерное наблюдение по контрольным точкам, чего сейчас не хватает из-за ковида. А оно очень нужно: заметил ухудшение – вводи коррективы. То же самое при дистрофиях сетчатки.

Катаракта – также очень массовая проблема, с ней уже столкнулись 10 млн жителей страны. Потребность в операциях – больше миллиона в год, а оперируется примерно 650 тысяч. В Ульяновске ежегодно очередность на операции по данному заболеванию составляет около тысячи человек.

Кроме того, существует отложенный спрос: люди запаздывают с лечением, а в нынешней ситуации с ковидом просто боятся обращаться. В основном то, что мы сейчас оперируем, нужно было оперировать еще три года назад. Это зрелые и перезрелые формы, каких, скажем, в Европе и США не видят вообще – там катаракта устраняется на более ранних стадиях.

«В основном то, что мы сейчас оперируем, нужно было оперировать еще три года назад. Это зрелые и перезрелые формы, каких, скажем, в Европе и США не видят вообще – там катаракта устраняется на более ранних стадиях»

– Соответственно, и сами операции проходят легче?

– Конечно! И для хирурга, и для пациента, так как энергетическое воздействие на ткани глаза меньше. Камень нужно разрушить в глазу или водичку просто аспирировать – разница очень большая.

Энергетическая хирургия с применением современных технологий в общем объеме операций по поводу катаракты должна достигать 95-98%. Если в нашем регионе этот показатель достигается, то в целом по России он значительно ниже. И надо стремиться к большему.

– Сейчас уже не так часто встретишь человека с превосходным зрением. Глазные проблемы действительно молодеют?

– Офтальмология в основном возрастная наука, но все патологии сейчас молодеют. Мы оперируем катаракту у пациентов, начиная с 19 лет. Эта болезнь бывает врожденной. Одна молодая женщина, наша пациентка, никогда в жизни так не видела, как после операции: к 30 годам ее катаракта спрогрессировала настолько, что она не различала пальцев собственной руки…

– Почему растет число молодых с катарактой?

– С одной стороны, увеличилась выявляемость. Как бы мы ни ругали медицину, ее доступность повышается, и все чаще катаракту диагностируют на ранних стадиях по сравнению с предыдущими десятилетиями. Ну и что-то видимо происходит в экологии и питании человека.

– Как относитесь к операциям по коррекции зрения?

– В большинстве случаев это чисто коммерческая косметическая операция, то есть не лечебная. Врачи, кстати, сами очень редко ее делают, ведь не до конца изучены отдаленные последствия. Тем, кто прооперировался, не помешает диспансерное наблюдение, потому что роговица у таких людей уже другая – тоньше, количество клеток в ней меньше.

– Вы являетесь автором и разработчиком инновационных технологий, не имеющих мировых аналогов и получивших патенты на изобретение в РФ. Расскажите об этом подробнее.

– Когда мне было 25 лет, я открыл первый лазерный кабинет в Ульяновской области. В 27 получил первый патент на лазерную офтальмологическую установку под руководством лауреата Государственной премии СССР, академика Ларюшина, тоже работавшего в Ульяновске. Участвовал также в экспериментальных и клинических испытаниях конкретного образца первого лазерного офтальмологического комбайна «Якорь». Медицинскими соисполнителями были ЦГКБ Ульяновска и московский Всесоюзный НИИ. Две клиники и два аппарата на весь СССР!

А дальше – больше. Эта тема углублялась и дошла до лазерной экстракции катаракты, которую выполняют сейчас четыре клиники России – в Москве, в Санкт-Петербурге, в Краснодаре и в Ульяновске – «Новый свет», где я сегодня работаю. Ростех, который объединяет в себе все машиностроение России, создал подразделение «РТ-Медицина», реализующее сейчас три проекта – телемедицина, лазерный скальпель и комплекс для лазерной экстракции катаракты, поддерживаемый нашими клиниками.


«РТ-Медицина»:

«Катаракта является одной из главных причин слепоты и инвалидности по зрению, лидирует по количеству операций в глазных клиниках во всех странах. В РФ по различным источникам катарактой страдают от 8 до 12 млн человек.

Лазерная технология экстракции катаракты с использованием длины волны 1,44 мкм — это технология малоинвазивной экстракции катаракты, которая полностью исключает применение ультразвука. Данная технология позволяет за счет лазера не выходить за пределы капсулы хрусталика и не затрагивать окружающие ткани глаза и мозга, что позволяет исключить различные осложнения.

В рамках технологии используются рабочие наконечники, не колющие и не режущие, которые без нажима едва касаются хрусталика, что позволяет оперировать пациентов преклонного возраста, не опасаясь «утопить» хрусталик в стекловидном теле. При этом технология позволяет малоинвазивно оперировать катаракту любой твердости.

Используемое в приборе второе лазерное излучение, доставляемое к хрусталику тем же световодом, с длиной волны 0,63 мкм стимулирует репаративные процессы и подавляет воспаление в начальной фазе его возникновения, способствуя ускоренной медико-социальной реабилитации пациентов».

По инициативе Ростеха создан экспертный совет по разработке этого комплекса, с которым сотрудничает и ваш покорный слуга. Эта разработка оказалась самой эффективной установкой из имеющихся в стране для разрушения плотных ядер в очень сложных случаях (подвывихи хрусталика, узкие зрачки и другие факторы, которые практически недоступны другим технологиям). Разработанный в России комплекс лазерной экстракции катаракты не имеет аналогов и является приоритетом мирового уровня.

– И еще этот способ щадящий, так?

– Конечно! В миллиметре от лазерного наконечника все разрушается, а дальше все цело и невредимо. А ультразвук «трясет» буквально все во влажной среде. Поэтому подводную лодку, запустившую ультразвуковой сигнал, можно обнаружить издалека. Но пока ультразвук остается стандартным методом лечения катаракты.

В 2020 году Владимир Старостин получил премию правительства Ульяновской области «Призвание» за работу «Кластер технологий для лечения больных с катарактой» на основе семи патентов РФ. В ней описаны такие технологии, как лазерная экстракция, ультразвуковая факоэмульсификация, биэнергетические методы, лазерные устройства и авторский искусственный хрусталик.

– Расскажите, пожалуйста, о вашей разработке четырехопорного искусственного хрусталика.

– Это мое последнее изобретение: гидрофобный хрусталик, который предупреждает развитие вторичных катаракт, – уникальное российское ноу-хау, пример истинного импортозамещения. Наш хрусталик отличается очень «чистой» поверхностью, шероховатость – всего 5 нанометров, тогда как у ближайшего американского аналога – 9 нм. Мы считаем, что это наиболее универсальная платформа для самых сложных случаев, которая расправляет капсульный мешок после удаления катаракты наиболее полным способом.

Сейчас четырехопорный хрусталик массово производится в Нижнем Новгороде, в компании «Репер-НН». Ее инвестор – известная британская компания Rayner, которая производила еще первые в мире искусственные хрусталики, разработанные выдающимся офтальмологом Гарольдом Ридли [40-е годы прошлого века. – Прим. ред.]. А сегодня она выпускает хрусталики по всей Европе и на базе наших, российских технологий.

comments powered by HyperComments

Войти с помощью учетной записи uldelo.ru


Войти с помощью аккаунта в социальных сетях: